Проклятие для мага или сердце на троих.

Ветви снова расступились, давая возможность пройти вперед, и уже скоро парочка вернулась к подножью скалы.

Обратно они следовали тем же путем. Влад по-прежнему молчал, погруженный в свои невеселые мысли, об их трагичности Дея могла судить по складочке у переносицы и скорбном изгибе губ. Она даже не догадывалась, что могло его так опечалить или встревожить, но видеть его таким удрученным было невыносимо.

– Влад, – обратилась она к нему осторожно, – что стряслось?

– Ничего, красавица, ничего, – он остановился и, обернувшись, натянул улыбку.

Он взял ее лицо в ладони и приподнял, так же, как недавно это делал Ян, только нежнее. Дея почувствовала, как предательская дрожь в коленях возвращается, и подумала, что вот сейчас он сделает то, чего она так ждет. Но нет, он только смотрел трогательно и печально, улыбаясь одними губам.

– А у нас будет еще одна встреча? – спросила она с надеждой.

– Если ты этого захочешь, – ответил он.

– Я неплохо их изучила, – сказала она, посмеиваясь, – ведь я в нем живу, забыл?

– Держу пари, я знаю его не хуже тех, кто в нем живет, а может и лучше. Мне известно местоположение таких коридорчиков и дверей, о которых почти никто и не слыхал.

– Звучит интригующе.

– Отлично, тогда на будущей неделе, скажем в пятый день, я зайду за тобой часов в семь утра.

– Так рано?

– Я бы не хотел, чтобы за нами кто-нибудь увязался и наябедничал Вайесу, что мы ходим по запрещенному крылу.

– А мы пойдем в запрещенное крыло?

– А ты думала, о нем просто так почти никто не знает?

Они уже вышли из лесу и Влад, пристроив сумку с травами к седлу, усадил Дею, а затем и сам оседлал своего великолепного жеребца.

«Интересно, все его питомцы одинаковой масти», – размышляла Дея, вспоминая Пса и воронов. Но эта мысль покинула ее голову, когда Вед снова обвил свой торс ее руками.

Хоть поездка и не была быстрой, а проведенного с Владом времени Дее все равно оказалось мало. Ей думалось, что даже если бы они не расставались вовсе, ей и тогда было бы его не достаточно. Ее поражало, как стремительно и безжалостно он завладевал ее чувствами и мыслями. Он был в каждой прожитой минуте, в самом воздухе, всюду.