Пламя для дракона

Он сидел на самом краю площадки, вцепившись когтями в последние плиты и наклонившись вперед так далеко, что казалось – еще немного, и он сорвется вниз. Его массивное, чудом умудрявшееся сохранять равновесие тело напоминало тугую пружину, готовую вот-вот распрямиться. Огромные крылья были слегка опущены и развернуты так, чтобы в любой момент можно было раскрыть их навстречу ветру. Все мышцы напряжены. Задние лапы напружинены, толстая шея вытянута струной, голова чуть приподнята, а обращенный наверх взгляд с надеждой смотрел в затянутые тучами небеса.

Кажется, еще мгновение, и дракон взмоет над разверзшейся под замком бездонной пропастью. Еще миг – и сильные лапы бросят его вперед… Но метель все выла и выла, выписывая вокруг застывшего зверя причудливые хороводы, а он все никак не мог решиться сделать свой последний прыжок.

Сколько я так простояла, зачарованно рассматривая гигантского зверя, трудно сказать. Драконов я, конечно, не люблю, но мастерство неведомого скульптора поражало – неизвестный умелец сумел прорисовать каждую чешуйку на могучем теле, каждую складочку на крыльях и каждый шип на длиннющем, свернутом в кольцо хвосте.

Глядя на него, мне никак не удавалось избавиться от ощущения, что дракон вот-вот оживет. Жутковатое чувство, если честно. Пугающее. Наверное, только этим и можно было объяснить тот факт, что, очнувшись от оцепенения, я стиснула зубы и упрямо двинулась вперед.

Метель, как назло, взвыла пуще и резко усилилась, будто всерьез намеревалась мне помешать.

Да и гуляющий под курткой холодок начал пощипывать кожу, словно советуя остановиться. Но я не привыкла отступать, поэтому упорно шла к дракону, желая во что бы то ни стало развеять иррациональный страх.

Надо сказать, упорствовала я не зря – стоило добраться до статуи, как метель, словно по волшебству, стихла. Порывы холодного ветра больше до меня не долетали. Его невидимые плети перестали стегать по щекам. А драконий бок, вопреки ожиданиям, оказался не ледяным и даже не колючим, несмотря на все свои шипы и кажущуюся шершавой каменную чешую.

Чтобы в этом убедиться, я даже перчатку сняла и коснулась ладонью чешуйки – она оказалась неожиданно теплой, гладкой и приятной на ощупь. На ней совсем не оседал снег, ее не коснулась наледь, ее даже время почти не затронуло – вон, ни скола не видать, ни щербинки, ни выемки.

Признаться, я слышала раньше о живых скульптурах, но не думала, что когда-нибудь мне доведется такую увидеть.