Ария для богов

Туманными кем? Пауками? Меня аж передернуло от перспективы жить среди членистоногих, а мясо показалось уже не таким вкусным.

– А нам он на фига? – поморщился Алекс. Он явно разделял мои чувства.

– Ни к чему, ты прав, – согласился папа. – Нам вообще подачек не надо. У нас целый мир под контролем, и никаких магов. Единственное, что имеет для нас смысл, это месть, но не возвращение.

– Месть? И как ты собираешься мстить?

– Дэйнатары предоставили нам поистине королевский подарок… – протянул отец.

Мы в недоумении посмотрели на него.

– Наследный принц дэйнатарского престола, – напомнил родитель. – Случись с ним что‑нибудь, это сильно ударит по всей их расе.

Тотчас в памяти вспыхнул недавно подслушанный разговор, и я вдруг поняла, что Линнелир и Ардан, похоже, в своих опасениях были правы! Ведь отец‑то сейчас говорил совершенно серьезно!

От шокирующего осознания того, что он и впрямь может устроить здесь диверсию, я вновь закашлялась и быстро замотала головой.

– Ты что, хочешь прямо тут, в замке, на него напасть?!

– Не думаю, что это хорошая идея, Аурелиус, – мигом нахмурившись, поддержал Алекс. – Полуночники нас вмиг на фарш пустят, защита тут капец какая зверская даже для меня, это не считая войск…

– Да ну вас, в самом деле. – Отец махнул рукой и хохотнул. – Вы всерьез думаете, что я настолько глуп, чтобы так подставлять свой народ? Я не одну сотню лет в политике и интригах. Уж поверьте, при желании можно устроить все так, что на эльфов никто и не подумает.

Он сделал еще один глоток и довольно прищурился.

Глядя на папу, я неожиданно поняла, насколько ему не хватало всего вот этого. Как он говорил всегда? Нет ничего приятней, чем побеждать равного соперника?

Вот только планируемое нападение на дэйнатарского наследника… хотя чего его жалеть? Дэйнатары, в конце концов, убили моих братьев.

Плевать на принца.

Я решительно отбросила неуместное сочувствие. В конце концов, мы будем в безопасности, а остальное меня волновать не должно. Пусть политикой занимается отец.

Алекс, похоже, принял такое же решение, ибо хоть и по‑прежнему хмурился, промолчал. Так, в молчании, семейный ужин и закончился.