Отравленные морем

Плохо, что у меня нет оружия. Хоть бы палку какую-нибудь найти!

Возле входа послышался шорох, и кто-то меленько рассмеялся. Загорелись две яркие алые точки.

— Не подходи! — крикнула я, вжавшись в стену. — Иначе я могу сделать с тобой что-нибудь похуже, чем дон Арсаго!

Вряд ли моя ложь могла напугать пескаторо, но попробовать стоило. Под дырявой кровлей тоже что-то шуршало. Я испугалась: а вдруг там крысы? Ладно, неважно. Главной опасностью был пескаторо, который почему-то не спешил нападать.

По нервам снова царапнул короткий смешок:

— Тебе повезло, что я достаточно сыт сегодня!

Пыльные лучи обрисовали фигуру Скарпы — к моему облегчению, все еще в человеческом облике.

Ростом карлик не доставал мне до плеча. Солнечные полосы так причудливо расчертили его физиономию, что нельзя было разобрать, насмехался он или злился. Я чуть не отскочила, когда мою щеку обдало струей теплого воздуха, и рядом со мной, тяжело дыша, приземлился Пульчино. Скарпа попятился. Честное слово, он вел себя очень странно! Неужели испугался чайки?

Все разъяснилось, когда в узкой щели окна показались бледные перепончатые пальцы, оснащенные крепкими когтями, а затем блеснули выпуклые золотистые глаза.

Паурозо двигалась бесшумно, будто змея, и была столь же опасна. Теперь понятно, отчего Скарпа вдруг присмирел.

— Предлагаю объявить перемирие хотя бы на этот вечер! — предложила я, стараясь придать голосу необходимую твердость. Никто не стал возражать. Скарпа с Каритой обменялись яростно-презрительными взглядами, от которых чуть не задымился сарай, но промолчали.

Я поспешно вышла наружу. Черное кострище возле развалин, вероятно, означало, что остров до сих пор иногда давал убежище местным рыбакам. Оставалось надеяться, что никто из них не собирался заночевать здесь сегодня. У меня были свои виды на остров и на убогий сарайчик. Разумеется, вернуться к Джулии я не могла. Тяжесть обвинения, предъявленного Манриоло, меня просто ошеломила. Надеюсь, Джулию из-за нас не сочтут сообщницей? Ведь когда-то Луиджи Манриоло был слугой ее мужа.

Безымянный остров находился в северной части лагуны, так что, если смотреть в сторону города, вдалеке можно было увидеть очертания сестьере Оливоло. Когда над лагуной сгустились сумерки, там один за другим зажигались факелы. Из-за большого расстояния они казались золотыми искрами. Они горели, как свечи на алтаре. Словно в память о погибших той ночью.

Паурозо отправилась на охоту, напоследок послав Скарпе убийственный взгляд.