Опасное творение

«Неужели, ты собралась бежать? А как же мечта, создать нечто грандиозное, чтобы у всех на устах было твое имя?» «Я уже сама не понимаю, что хочу.» Отвечала себе. Но я знала одно — Франсуа должен жить. Он ни в чем не виноват, и Монсеньор это поймет, когда поговорит с чтецом.

Мы все ехали и ехали, город остался за спиной, появились зеленые поля, одноэтажные и двухэтажные коттеджи. Дождь давно прекратился, рассвет окрашивал небо розовыми красками. Наконец, автомобиль остановился возле старенького, деревянного домика, откуда вышел в засаленной клетчатой рубахе и черных штанах, старик.

Я сразу узнала в нем убедителя по желтоватым искрам в карих глазах. Мужчина курил трубку, неприятно причмокивая и почесывая заросший щетиной подбородок. Впервые я видела такого неопрятного чистокровного. Он напоминал бродягу, а не мага. Крестный тоже был убедителем, но всегда одевался с иголочки, ухоженный и выглядел, как настоящий аристократ.

— Добрались, наконец-то, — прокуренным голосом произнес старик, вместо приветствия.

— Привезли мадемуазель?

— Обижаешь, Андрэ, — ответил Алан. Он первым вышел из машины, оставив дверь открытой, чтобы я тоже вышла на улицу. В воздухе витала свежесть после дождя, солнечные лучи слабо грели, но все равно было тепло. Хотелось вдохнуть полной грудью и прогуляться по зеленой поляне. — Познакомься, мадемуазель Сильвия Дюран.

Я взглянула на старика, который пыхнул трубкой и вежливо ответил.

— Доброе утро, я месье Андрэ. Не обращайте внимания на мой вид, это ширма для жандармов и полукровок из Ордена.

А их зачем взяли с собой? — Проворчалстарик, когда увидел, как из одной машины выбросили на землю троих полукровок. Они все еще были бессознания.

— Вдруг узнаем, что-то новенькое, — усмехнулсямесье Буассель и хитро взглянул на меня.

— Они всего лишь исполнители, ничего не скажут, потому что не знают, — возразил месье Андрэ, а потом обратился ко мне. — Входите мадемуазель Дюран. Я помню вашего отца, он был здесь один раз, когда Монсеньор вызвал его. Сколько вам лет?

— Двадцать два года, — хриплым голосом ответила я.

Входя внутрь старенького дома. Очень хотелось пить, а попросить я не решалась.

— Значит лет двадцать назад, тогда вещатель назвал ваше имя и возраст. Я видел, как настоятель взглянул на месье Дюрана и ваш отец застыл, глядя в черный омут глаз вещателя.

— Отец никогда не говорил, что видел Монсеньора, — произнесла я, следуя за убедителем, который привел меня в спальню со старыми желтыми обоями.

— Месье Дюран и не видел.