Опасное творение

Почему не дождался? Неужели, решил, что нас арестовали? А если… крестный отправился в Бордо? Ведь его там могут схватить искатели! Тогда я останусь совсем одна. «Виви, прекрати! Не нагнетай!» Мысленно рявкнула на себя и так сжала сильно кулаки, что ногти впились в ладони. - По делам. Крестный передал через дворецкого записку, что ждет меня в Париже.

- Не нервничайте, так мадемуазель. Я беспокоюсь за вас, опасно для девушки одной ехать в большой город. Если вам есть у кого переночевать, я только рад. Но все же, могу я вас проводить ? - И снова эта улыбка и ямочки на щеках.

Отказать невозможно. Темно-карие глаза гипнотизировали и я чуть не согласилась, вовремя вспомнив, что журналисту вовсе не нужно знать, что я отправлюсь к храму секты.

- Думаю, не стоит, месье де Морель, вы и так много сделали для меня. Зачем вам лишнее беспокойство? Если, вы, в Париже, посадите меня в такси, то я уже буду вам признательна, - вежливо отказала Франсуа, довольная, как вышло. Элегантно, без грубости и обидеться не на что.

- Как скажете, мадемуазель, я настаивать больше не стану, - чтец внимательно наблюдал за мной, будто давал шанс, передумать. Но я все для себя уже решила.

Таксист высадил нас возле главного вокзала, который носил громкое название Тулуза-Матабио. Старое здание тысячи девятьсот пятого года, несколько раз ремонтировалось, но все же смотрелось важно на фоне остальных домов. В семь утра в кассе оказалось мало народа, и вскоре я держала в руках билет на поезд до Парижа с двумя остановками: Лимож и Вьерзон.

Франсуа хотел купить все сам, но я отказалась. Деньги у меня были, отец успел сунуть в рюкзак толстый кошелек , прежде чем я вылетела на машине из гаража. Не в моем характере быть обязанной хоть кому. Никогда не попрошайничала, с голода стану помирать, а руку для милостыни не протяну.

Стрелки часов неумолимо приближались к семи утра, поэтому мы с чтецом поспешили на перрон. В громкоговоритель уже объявляли, что поезд Тулуза — Париж ждет последние десять минут и отправиться в рейс.

- Я люблю поезда больше, чем автомобили с детства, - говорил Франсуа, пока мы бежали по мосту к нужной платформе. - У меня отец работал машинистом и часто брал меня с собой.

«Не мог чистокровный маг водить поезда.» Тут же мелькнула в голове мысль и захотелось подальше отстраниться от журналиста. Значит магия досталась чтецу от матери. Все обаяние Франсуа кануло прочь, когда я подумала о том, что он полукровка.