Аврора

И здесь, в этой реальности, я вдруг нашёл сильнейшего, пусть и необученного мага времени – со специализацией стабильности. – Михаил снова покачал головой, не сводя глаз с Авроры. – Но вот что именно пошло не так в последнее время – я до сих пор не понял.

- Михаил… - Аврора думала о другом, что её снова пугало. – Теперь мне придётся отдавать много крови, чтобы жители посёлка вернулись в свою…

- … настоящую форму? – закончил он, когда она запнулась. – Нет. Этого пока не надо. Ты вернулась, и мои мастера времени считают, что возвращение наших людей в форму теперь будет безболезненно спокойным.

Это с первыми была проблема… Да… и со мной. – Он снова умолк, хмуро глядя на неё. – Но мне очень хотелось бы знать, что изменилось настолько, что хаоситы прорвали нашу защиту…

Аврора внутренне притаилась, побаиваясь, что ему захочется-таки потребовать от неё крови. Поэтому, пытаясь отвести его мысль об этом, она спросила чуть ли не голосом маленькой девочки:

- А можно, я после ужина пойду в сад – посмотреть, как и что нужно сделать в нём? Ну, чтобы убрать все те разрушения, которые там…

- Нет, сейчас ты ляжешь спать, - приказным тоном ответил Михаил, сузив на неё глаза.

– Ты весь день подвергалась давлению на тебя событиям, которым не место было в твоей недавней жизни. Ты устала. А нам нужен маг сильный, полный сил. Пойдём, я провожу тебя в твою спальню. Даю тебе час отдохнуть. Потом мы снова поговорим о нашей дальнейшей жизни.

- Но я… - попробовала Аврора напомнить ему о своём неприятии когда-то личной спальни, но он легко перебил её, раздражённо рявкнув:

- Сначала сон!

Она вяло встала из-за стола и, опустив голову, покорно выждала, когда он к ней подойдёт и, взяв под руку, отведёт её в спальню.

Буквально два шага за порог, и Михаил отпустил её и, выйдя в коридор, закрыл за собой дверь. Прикусив губу, Аврора обошла личную спальню и сморщилась от усилия не расплакаться: «Он со мной обращается, как… с големом! У меня нет права на личные эмоции! На личные желания! Я не хочу быть… его рабыней! Что делать… Начинать прямо сейчас изучать всё, что мне предложила Камилла, а потом сбежать? Но после его объяснений я уже не могу уйти отсюда! Это уже будет… предательством! Ведь на меня надеются… Что же делать, господи, что же делать…»

Слёзы всё же хлынули.

Она стояла посреди своей комнаты и тряслась от плача – но не отчаянного, как в прошлый раз, а от злого. Её поймали в ловушку. И она рабыня не только Михаила, но и собственных представлений о мире и жизни в нём.