Аврора

Кресло, в котором он сидел, постепенно истаивало из высокого трона, сиявшего остаточным блеском драгоценных камней, в обычное, привычное глазу.

На подгибающихся ногах Аврора подошла к нему. Хотела закричать, но из горла вырвался лишь беспомощный писк:

- Ты… кто?!

- Аврора, потом, - попросил он, вставая.

И только сейчас она поняла, что разговаривает с человеком, а не с чудовищем, которым он был минуту назад.

Но это уже проехало мимо сознания.

- Почему – потом?! – уже агрессивно спросила она. – И потом – это когда? Когда ты снова станешь… тем уродом?

- Когда мы внесём сюда всех, кто лежит раненым, - резко ответил он.

– Прекрати истерику – я уже знаю, что ты сильней, чем кажешься.

Аврора думала – она взорвётся от ярости, внезапно обуявшей её, когда она услышала от него последние слова. Укротило её одно – упоминание о других живых. А когда дошло в полной мере…

Сунула в карман тот же пакет с медикаментами, прихватила бутылочку, пожалев только об одном – не успевает дополнить воды.

И вышла из спальни следом за Михаилом, со злостью вопросив у него мысленно: «А что это ты? Таким же остался за порогом моей спальни? Почему снова не превратился в урода?!»

Последнее слово она произнесла с наслаждением, горя ненавистью к человеку, который и пугал её, и заставлял злиться.

Но, закрывая дверь в свою спальню, она вздрогнула и снова резко открыла её.

Комнатушка по всем углам переливалась беспорядочно разбросанным блеском. Впрочем, нет. Не по всем. А именно там, где она разбрызгала свою кровь.

Когда эта мысль оформилась, она внимательней пригляделась к спальне. Всё именно так. Вот блестит, мерцая разноцветьем, пятно возле кресла, вот поблёскивает в левом углу – там, куда она махнула кистью в первый раз.

Взглянув на мужа, уходящего из их общей гостиной, она быстро заскочила в свою спальню и бросилась к ближайшему сиянию. Чуть не упала, склонившись нал первым пятном, и выпрямилась, абсолютно растерянная, с тремя драгоценными камнями, обработанными так, словно они только что из-под станка ювелира или из-под чего у них там… Это… её кровь? Один камешек был бледно-зелёным, два других – ярко-алыми.

Она осторожно подвигала ладонью – и камни ответили весёлым сверканием.

А муж… знает?

И ему неинтересно, что появились эти камни?

Аврора чуть не бегом заторопилась догнать его. Шёл он спокойно, как всегда, когда они вместе появлялись на чьих-то праздниках или вечерах. Догнав его, она открыла рот.