Аврора

И ему наверняка хочется, чтобы его жена… Аврора была мало сведуща в том, что нужно такому мужчине, как Михаил, но… На всякий случай она надела короткую кружевную сорочку, хихикая над собой: это всё для него – ну, если ему возжелается, когда он снова придвинет её к себе и внезапно обнаружит, что она не в привычной, довольно закрытой пижамке. Она расчесала волосы и не стала заплетать ночную косичку. Руки были восхитительно легки, и она чуть спрыснула их (по капельке в изгиб локтя) туалетной водой без резкого аромата, но с растительными интонациями: всё ей чудился в этом приятном прохладном запахе привкус трав и цветов, растущих у речной воды.

Она приказала себе не ждать Михаила, а засыпать, потому что надо с утра встать, как подобает деловой даме – выспавшейся и готовой к тому, чтобы изменять целый мир в лице огромного города. Если муж явится поздно, она всё равно успеет проснуться и насладиться его нежностью. Хотя бы в том, что они будут спать вместе. Но, засыпая и даже чувствуя приход сна, она всё ещё неудержимо улыбалась, представляя, как Михаил входит в её личную спальню, подозрительно прислушивается и присматривается к кровати, а потом крадучись приближается к ней…

… Ночью посёлок уцелел лишь благодаря охраннику Виктору.

Тот с напарником ближе к рассвету, когда звёзды поисчезали с бледнеющей синевы ночного неба, обошёл всё поместье, а напоследок (по инструкции) не просто заглянул в коттедж, а обследовал все залы, лоджии, рекреации, коридоры, послав напарника проверить служебные помещения.

Невнятный шелест в личных хозяйских покоях заставил его остановиться и замереть у входной двери в апартаменты. С минуту Виктор и подошедший напарник тщетно вслушивались, пытаясь понять, что происходит за закрытой дверью…

Виктор знал, что хозяин коттеджа этой ночью не приходил домой. Возможно, как это раньше бывало, господин засиделся у мага Даниила, да и остался переночевать у старика, благо там у хозяина и своё место на всякий случай имеется – голову приклонить.

Посомневавшись немного, Виктор переговорил с напарником и осторожно потянул за дверную ручку. Подняв фонари, оба встали на пороге, разглядывая помещение – общую комнату между спальнями. Наконец, не сговариваясь, переглянулись: внимание обоих привлекло кресло, едва видимое в беловато-синеватых лучах луны.