Аврора

Томительно хочет видеть и ощущать, как он укрывается одеялом и придвигается ближе к ней – здесь ночи прохладные… Аврора раньше считала, не зная о вписанности посёлка в каменный город: из-за того что посёлок весь в садах… Она хочет почувствовать, как он осторожно притрагивается к ней – прохладный, обвеянный летней ночью. Но так легко его холодная кожа становится тёплой, а то и горячей под её заботливой ладошкой. И она, уже согревшаяся в нетерпеливом ожидании, прильнёт к нему, и они так заснут – так, как будто все два года, каждую ночь спят в одной постели…

Забыв об учебниках, она встала из-за стола и подошла к кровати.

Горничная Рената успела перестелить её, красиво уложив оба одеяла в ногах.

Аврора постояла над красивыми одеяльными валиками, а потом ушла в свою гардеробную. Она знала, где хранится постельное бельё. Поискав немного, нашла новый, не разрезанный до сих пор пакет с одеялом на двуспальную постель и вынесла его в спальню. А два одеяльных валика решительно отнесла в гардеробную.

Они всё равно просыпаются под одним одеялом, так почему бы не облегчить себе жизнь так, чтобы утром под ногами не путались два одеяла?

«У меня есть муж – и я заполучу его! Как мужа!» - мрачно решила Аврора, расстилая новое одеяло поверх постели, а потом с досадой поморщилась: новое-то новое, но слегка припахивает шерстью и чем-то искусственным – отдушкой, что ли, парфюмной для белья… Если такое на свете есть.

Но Аврора, решившая заполучить мужа, была решительней даже той, что начала осознавать себя равной мужу ещё несколько дней назад.

Она сдёрнула с кровати одеяло, с трудом скомкала его и потащила к окну. Открыла раму и, насколько сумела, потрясла одеяло за пределами помещения. Поразившись, какие у неё слабые руки, что болезненно заныли после нескольких секунд работы, вытянутыми, она втащила одеяло в спальню и вновь застелив им кровать, вернулась к окну.

Постояла, а потом, понимая, что выглядит романтичной дурочкой, влезла на широкий подоконник, чтобы усесться там, обняв колени и спиной упираясь в открытую раму.

«Ты что чудишь? – внутренне хихикая, спросила она себя. – Михаил вряд ли пойдёт садом домой и поэтому вряд ли увидит, как ты ждёшь его. Может, спрыгнуть назад и заняться дальнейшей подготовкой к его встрече?»

Но странное чувство оставило её на подоконнике. В спальню холодной и тяжёлой волной вливался ночной воздух, внося жестковатые запахи подсохшего дерева и садовой пыли.