Аврора

Всё должно быть в рамках этикета. А тут ещё… Я знала, что та сумма, которую тебе были должны мои родители, лишь беспокоила их, но не была критической. Я и… - она прикусила губу, жалея, что не раскрылась раньше. Но маленькая заноза вновь впилась в душу: а он? Сумел бы он принять её признание в любви, если бы она оставалась той Авророй, которая не знала, что она маг? Оставалась бы блёклой женщиной, идеально умеющей лишь придерживаться этикета? А если признаться могла только эта, у которой изменились не только волосы, но даже, кажется, лицо.

Если она себе не льстит, конечно…

- Ты не договорила, - сказал он, не шевелясь.

- Иногда мне казалось, ты относишься ко мне так… как к посторонней, потому что знал: я слишком быстро согласилась выйти за тебя замуж. Ну, как будто воспользовалась положением родителей. И поэтому ты и относился ко мне… соответствующе.

- Но сейчас ты знаешь.

- Знаю, - согласилась она. – Но что изменилось из-за моего знания? Я оказалась в клетке. Теперь мне даже нельзя вернуться в городскую квартиру.

- А ты… хотела бы?

- Ты не о том спрашиваешь, - заметила Аврора и грустно усмехнулась. – Михаил, как мы будем жить дальше? Ты так и будешь смирять меня сексом, а… нас – не тебя и меня, а нас – не будет? Семьи – я имею в виду? Может, нам…

- Что? – не выдержал он её молчания.

Но высказать то, что однажды придумалось, было сложно. Сложно даже просто выговорить – не то, чтобы потом отстоять свою точку зрения на происходящее.

- Мне нужна конкретика, - нерешительно начала она.

– А наши отношения настолько… зыбкие, что я придумала вот что… Может, нам разойтись? – И вскинула руку, когда он резко повернулся набок, лицом к ней. – Подожди! Не перебивай! Пожалуйста! Я придумала: если мы разведёмся, ты включишь меня в свою команду.

- Зачем?!

- Самоопределение, - успокоив дыхание (так испугалась, что договорить не даст!), объяснила она. – Или не знаю, как ещё это назвать. Я уже буду не жена тебе, а отдельный… человек. И ты уже не будешь побаиваться включать меня в работу.

У меня будут определённые обязанности. Я буду знать, что мне конкретно делать. Жить буду здесь же. А когда пройдёт время – и ты сумеешь освободить город, мы с тобой уже будем знать, что надо делать. И тогда… всё решится.

- Что решится? Быть семье или нет? – Михаил вновь лёг на спину.

- Ну… да.

Он замолчал надолго.

Аврору же бросило в жар. Теперь она поняла его то движение, когда, чуть успокоившись, он собрался встать с кровати.