Аврора

За спиной раздался торопливый топот, а потом… А потом Аврора придушенно пискнула и зашипела, задыхаясь от нехватки воздуха: кто-то беспощадно и до ужаса болезненно, схватил её за волосы, чуть не выдирая их, отгибая голову назад, а другой рукой вцепился в её шею, тут же сжимая её. Она забилась в сильных руках неизвестного, плотно прижатая к нему, а тот зарычал ей в ухо, оглушая зверским криком:

- Я так и знал, что ты здесь! Я поймал тебя!

Ни «помогите», ни «пусти» не выговорить – только бы суметь вдохнуть, только бы суметь глотнуть воздуха, а перед глазами уже темнело…

А потом как повтор дурного кино, которое начинается с того, что бандит, попытавшийся её задушить, вздрагивает от удара со стороны!

Неизвестный внезапно сильно дёрнулся.

Сначала ослабела его рука, сжимавшая её волосы, а потом он и вовсе рухнул, чуть не повалив её вместе с собой – всё из-за той руки, что сжимала ей горло. Аврора как-то, сама себе поразившись, сумела вывернуться из-под этой слабеющей, но страшно тяжёлой руки и упала на колени. И тут же, чуть не на карачках, принялась в панике отползать, глядя на мужчину в сером одеянии. Он лежал на плитах садовой дорожки, как-то странно выгнувшись…

Оглянулась на шелест и окаменела: «муж» сполз со ступеней и с трудом, помогая себе руками (лапами?!), двигался то ли к ней, то ли к неизвестному в сером. Смотреть на него, на «мужа», было страшно – чудовище и чудовище, держаться бы от такого надо подальше. Но Аврора, хрипло хватая вожделенный воздух, смотрела, оцепенев: половина лица (морды?!) чудовища залита уже чернеющей, застывая, кровью, и оно тоже дышит, с хрипами втягивая воздух, как она… Потом машинально перевела взгляд на «серого» и снова шарахнулась: зашевелился!

И – увидела: лежал «серый» на боку, и его затылок был разбит в кровь – или что-то непонятное, потому что чёрного цвета, а не красного.

Причём – её ищущий взгляд сразу же наткнулся на клумбовый камень, темневший почему-то ужасающе чёрной жидкостью. Камень, объяснивший, что «серый» упал, потому что «муж»…

«Муж» дополз до «серого» вовремя: тот, оклемавшись, уже собрался перекатиться на живот и встать… Сидя на земле, Аврора зажмурилась, когда «муж» дотянулся до того же садового камня с клумбы и взялся за него так, что камень оказался отличным оружием.

Звук с размаху разбитой о каменный пол глиняной плошки с густым варевом судорогой прокатился по спине Авроры.

Тишина, в которой продолжал хрипеть «муж» (сама она уже оправилась от болезненности словно бы драного горла).