Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

— Снова обыщите дворец! Осмотрите окрестности! И что б без царевны не возвращались!

Мы с подругой виновато переглянулись. Сердито сдвинув брови, матушка направила артефакт связи на Савину. Контуры ее фигуры размылись, засияли. Вот она тут. Раз! И вот она стоит, понурив голову перед царем.

— Нашлась! — на лице государя отразилось облегчение, поэтому для нас с Савиной, стало полной неожиданностью, когда он громогласно гаркнул:

— Запереть в покоях!

Плечи Савины вздрогнули, руки сжались в кулаки, но она не осмелилась перечить родителю.

Матушка провела ладонью по зеркальной поверхности, и картинка пошла рябью.

— Савина дома, дальше царь-батюшка пусть сам с ней разбирается, — с чувством выполненного долга произнесла она. Растянув губы в вежливой улыбке, матушка повернулась к королевичу. — Ваше высочество, будете проездом — заглядывайте в гости, а нам пора.

Не откладывая в долгий ящик, матушка направила на меня зеркало. Отразившееся в нем удовлетворенное лицо королевича расплылось, а зеркальная поверхность пошла рябью.

Глава 2

— Игнат, давай решать, что с Мирославой делать будем? Не убережем ведь родимую кровиночку от ошибок! Ой, недоглядим мы за ней, — причитала матушка, направляясь в гостиную.

— Чем вам не по нраву запереть меня в комнате? Скажем на неделю? — предвкушая следующую встречу со своим ненаглядным, великодушно предложила я, следуя за родителями.

— Как сегодня? Чтобы ты при желании могла сбежать? — недовольно пробурчала матушка.

— Созывай совет старших, — тяжело вздохнув, велел батюшка.

— Может не надо старших? — испугавшись не на шутку, поспешила их вразумить. — Авось не маленькие, сами разберетесь.

Мои бабусечки давно имели на меня зуб, и вот те — нате! Такая радость — придумать изощренное наказание для непутевой внучки. Хуже для меня и придумать нельзя было.

— Ты нам зубы не заговаривай! — строго отрезала матушка и обратилась к настенному зеркалу украшающему гостиную: — Покажи мне Акулину.

Зеркальная поверхность пошла рябью. Прошло несколько секунд и мы увидели разожженный в лесу костер. Вокруг него с бубном в руке расхаживала староста Ежек, не забывая в такт моложаво покачивать бедрами.

Присмотрелась. Костер-то оказался не прост. Ритуальный. Его развели вокруг ритуального столба, к которому был привязан деревенский мужик.