Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

— Полоумные старухи! Живо, отпустите меня! — грозно орал пленник, перекрикивая громыхание бубна.

Знакомый голос. Да это ж дядька Назар! Супружник моей троюродной тетки. В чем бы он ни провинился, он не заслужил быть сожженным на костре.

— Это к ним, матушка, ты хочешь меня отправить?! — возмутилась я.

— Возможно, все не так как кажется, — с сомнением протянула матушка. При этом было видно, что сама она не особо в это верила.

— Чтобы понять, что ты погорячилась, доверяя им мое наказание, тебе надо увидеть, как пламя ритуального костра поглотит дядю Назара? — не сдавалась я.

— Девоньки, да неужто наша Илария образумилась и решила Миру к своим бабушкам отправить?! — подслушала нас Акулина и донесла радостную весть до остальных родственниц. — Наконец мы сами займемся воспитанием внучки. Под нашим руководством, она перестанет сумасбродничать и возьмется за ум, — подмигнула мне, бабушка Акулина.

— Свежо придание да вериться с трудом, — не разделила ее восторга бабушка Евдокия.

— Не ворчи, — беззлобно осекла ее староста, а на очередной вопль мужика, ударив громко в бубен, лукаво добавила: — Развяжите его! Надоел.

И хитро в нашу сторону посмотрела.

Хотя откуда бы ей знать, с какой стороны мы на них смотрим?.. Ан нет, староста точно знала.

—Теперь ты видишь, к кому меня отсылаешь? На его месте могу оказаться я! — стращала я матушку, хотя сама в это не верила. Не настолько уж мои родственницы кровожадные. Постращать кого — они на раз, а что бы какой серьезный вред причинить — на это у них наложен запрет.

— Подумаешь, попугали мужика чуток. Зато будет знать, как голос на жену повышать. Женщины любят ушами, когда им шепчут сладкие речи, а не орут, требуя в избе убраться, — нисколько не раскаивалась в содеянном бабушка Акулина.

Повинуясь негласному приказу Акулины, а точнее ее взгляду, костер погас. Две прыткие бабуси (хотя этим двоим и по сорок лет не дашь), подбежали к дядьке Назару. Скороговоркой пробурчали заклинание. Верёвки спали. Мужчина кулем повалился на землю.

— Место в центре костра освободилось, Акулина, давай к нам сюда Мирославу! Зачем оттягивать! Начнем ее воспитание! — многообещающе крикнула Евдокия.