Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

— Мира?! — Он так рванул из-за стола, что чуть не перевернул его. Похоже, домовой хорошо помнил заклинание куриной слепоты, что я на него наслала.

— Где? Где Мира? — вскочил, озираясь, Зиги. Увидев меня прямо перед собой, он опустился на задние лапы и, как ни в чем не бывало, деловито предложил:

— Присоединишься?

Хвост его метался из стороны в сторону, а стоящие торчком уши слегка подергивались.

— Кого это ты к нам зазываешь? — заинтересовался водяной, небрежно бросив колоду на стол, и повернулся ко мне.

— Мы лучше пойдем, — видя его преображение, пискнули сидевшие напротив девицы и поспешно ретировались.

В считанные минуты на берегу кроме меня и этих жутких пройдох никого не осталось.

— Пушистый, ты говорил, что она никогда не узнает о наших встречах, — окончательно схлынув, набросился на него водяной.

— Я и не знала! — вступилась за пушистого друга. — Не устрой вы дурацкое сборище, заманивая честных девушек, до сих пор, наверное, оставалась бы в неведении.

— Так уж прям и честных, — презрительно фыркнул Петруха, чем вызвал мой повышенный интерес.

— Сам-то ты как забрел в Кощеево княжество? А школу на кого оставил?

Я была уверена, что он заявился сюда неспроста, потому даже не пыталась скрыть подозрение, звучавшее в голосе.

— Не боись, у меня все схвачено, — похвастался Петруха. — Мы с местным домовым махнулись на время убежищами. Нам так-то тоже отпуск положен.

— А как же «домовые не покидаю дома»?

— Мы и не покидаем, предпочитая жить жизнью затворников! — широко улыбнулся домовой. — Но я не мог не проведать друга!

— Ты нам всех дамочек распугала, — гневно напомнил о себе леший и досадливо топнул ногой.

— Да ладно тебе! — беспечно отмахнулся Зиги. — Я знаю Миру, она это не нарочно!

Леший угрюмо пожевал губами и пожаловался:

— У меня из-за твоей подружки весь лес горохом затянуло. Какой я после этого леший? Не смог родимый кров уберечь.

— Гороховод, — прыснул королевич, но под моим предостерегающим взглядом улыбка быстро сошла с его не в меру наглой морды.

— Очень дальновидный, — просияла, скрывая за улыбкой сожаление. Будь я более осторожной, сейчас бы пристанище лешего не напоминало грядки-переростки. — Как горох дозреет, вы можете его собрать и продать. На вырученные с продажи монеты можно очистить лес и открыть заповедник.

— Энто ты хорошо придумала… — поскреб подбородок хранитель леса.