Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

— Воспитанным девушкам не полагается даже заикаться о подобном.

— Сам жамкает по сеновалам девах, а как приперли к стенке — вспомнил о манерах, — не остался в стороне Зиги.

— И этот проныра тут?! — рявкнул Елисей, заметив у моих ног питомца.— Давно надо было пустить его на мех для мантии!

— Перебьешься! — прошипел Зиги и прыгнул на королевича.

Вспарывая когтями ткань, он взобрался по ноге обидчика, а затем всеми четырьмя лапами вцепился в его грудь. Практически повиснув на нем. Схватив Зиги за загривок, королевич попытался стащить его с себя, да не тут-то было.

— Не подходи! Стой, где стоишь, Мирослава!

Морщась от боли, Елисей отодрал от себя Зиги. Встряхнул его. И брезгливо швырнул на землю. Питомец с легкостью приземлился на четыре лапы. Оставить на королевиче отпечатки своих когтей Зиги показалось мало. Оскалив зубы, он с плотоядным прищуром взглянул на королевича. Явно примерялся, куда лучше его цапнуть.

— Довольно с меня тебя и твоего блохастого скунса Мирослава! — разразился гневной тирадой Елисей, с опаской поглядывая на Зиги. — Забирай его и уходи.

— Вовсе он не блохастый! — машинально вступилась я за пушистого друга, но королевич не стал меня слушать и демонстративно повернулся к Савине.

— Клянусь своей честью, царевна Савина, подобное больше не повторится. Впредь я буду верен вам, — торжественно произнес он.

До глубины души, пораженные его словами, мы с подругой одновременно удивленно воскликнули:

— Мне?

— Ей?

Хотя какой там — удивленно.

— Конечно, Савине, а кому еще?

На лице Елисея читалось неприкрытое недоумение.

— Любишь ты меня, а в верности клянешься ей?! — грозно двинулась на него.

— Мира, ты, безусловно, славная, красивая девушка, но нам с тобой не суждено быть вместе, — отступая, нервно бормотал королевич.

— Сла-авная? Краси-ивая значит?— сладко улыбаясь, протянула я.

— Славная и очень-очень красивая, — зачастил королевич, испуганно поглядывая на меня.

— Тогда ладно, — смилостивилась я. Елисей шумно выдохнул и посветлел лицом. — Осталось лишь понять, что нам мешает, не медля пожениться.

Не знаю, что я такого сказала, однако ни с того ни с сего Елисей зашелся в диком приступе кашля.

Естественно, я кинулась к любимому, но тут в моем кармане затренькало переносное зеркальце и пришлось остановиться, чтобы ненароком не ответить на звонок.