Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Не задавая вопросов, сосредоточенный Зиги ждал меня у двери.

По пути до замковых ворот нам с королевичем почти никто не встретился, лишь помощники садовника (кажется, их звали Радей и Милован) помахали приветливо мне, когда мы проходили мимо них. Ворота охраняли двое стражей, еще около дюжины стояло на стенах. Перебрасываясь словами, стражи не сводили глаз с ворот, постоянно расхаживая перед ними. Закаленные в пламени драконов железные нагрудники сверкали в лучах солнца. Чем ближе я подходила к ним, тем более свирепыми они казались.

— Стоять! Куда направляетесь?! — вышел вперед один из стражей, когда мы с ними поравнялись.

— В деревню. Хочу прикупить трав, — произнесла заранее подготовленную отговорку и для достоверности постучала по сумке на боку.

— Ваше имя!

— Мирослава, Ежка из клана Ветров!

— Вам запрещено покидать замок, — все с тем же отстраненным выражением на лице произнес страж.

— Я — гостья, и прибыла сюда по своему желанию, — слегка преувеличила я, и подпустила дрожи в голосе для достоверности, изобразив обиду.

Эх, вот бы еще слезу пустить...

— Вам, как и другим барышням запрещено покидать замок! — уперся страж.

— Что Вы заладили со своим «запрещено, запрещено», — сердито произнесла я.

Мужчина поморщился и взглядом недвусмысленно указал на дорогу. Я сделала вид, что не поняла его намеков. Вместо этого сладко улыбнулась и продолжила уговаривать: — Что Вам стоит пропустить меня?.. Я быстренько прогуляюсь в деревню, пополню запасы — и обратно.

Наверное, именно так лиса уговаривала Колобка сесть к ней на нос, с той лишь разницей, что я не лиса.

— Вам запрещено покидать замок! — на этот раз на слове «запрещено» голос стража дрогнул.

— Почему? — возмутилась я, недобро поглядывая на стража, готовая растерзать его в клочья.

— На Вас поступил особый приказ — не выпускать ни под каким предлогом, — пробормотал страж, в то время как товарищ его поспешно вытянулся по струнке.

— Кто его отдал?

Страж скосил глаза за мое плечо, я повернулась и уткнулась носом в грудь Драгомира.

— Я приказал тебя не выпускать, Мирослава, — произнес он, хотя я и сама уже догадалась. — Свободен, Иван!

Железные латы заскрежетали, и страж вернулся на свой пост — с другой стороны въезда.

— Тебе, Мира, помнится, плохо было, — прищурил глаза Драгомир.

— Мне стало лучше, — уверенно соврала я.

— Настолько, что ты надумала сбежать, — едко произнес Кощей, — и скунса своего прихватила?.