Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Два хрустальных фонтана разместились в тени деревьев, а в центре площадки стояли посеребренная скамья с витой спинкой и стол ей под стать.

Из фонтанов струилась чистая, как слеза, вода. Напротив хрустальных чаш, растопырив листочки, стоял мой питомец. Обхватив ветками садовника, он выпустил плети и пригвоздил ими мужчину к дереву.

— Зеленый, отпусти толстяка! Какой тебе от него прок? — бегал между извивающимися на земле корнями плюща Зиги. — Он вон, какое пузо отъел, а толку? Он для тебя не съедобный.

Хранитель потряс зеленым бутоном, похоже, служившим ему головой, и отодвинул Зиги в сторону.

— Мире совсем не понравится, что ты подвесил толстяка, — не замечая меня, строго предупредил его Зиги. Обежав хранителя, он попытался вклиниться между ним и садовником. Но плющ, растопырив листья, снова отодвинул Зигуриуса.

— Отпусти Ладимировича, — велела я зеленому питомцу, приближаясь к нему.

— Мира! — бросился ко мне Зиги.

Плющ повернулся, и я увидела две черные бусины на зеленом бутоне. Как выяснилось, говорить он тоже мог:

— Обидеть! — глухо пророкотал хранитель. Слова ему явно давались с трудом.

— Руслав Ладимирович хотел тебя обидеть? — ласково переспросила я, бросив грозный взгляд на садовника, и приблизилась к плющу.

— Обидеть Евражку! — пожаловался питомец.

— Ты мой зайка! — обрадовалась я нашему знакомству.

— Евражка не зайка! — пробурчал хранитель.

— Конечно, нет, — успокоила его, — ты…

— Ты — зеленый куст-переросток, балда, — добродушно сообщил ему Зиги.

— Евражка! — с нажимом угрожающе прошелестел хранитель.

— Что ты заладил — «Евражка, Евражка»… — крутился у моих ног королевич. — Давай уже отпускай толстяка.

Питомец затряс коконом и сильнее стянул зеленые лианы, опутывающие садовника по рукам и ногам.

— Мирослава! — подоспела, наконец, запыхавшаяся Аляна.

У скамьи вспыхнул портал и, гневно сверкая глазами, из него вышел Драгомир, а за ним показался Даниил.

— Потрудитесь объяснить нам, Мирослава, почему вопит сигнализация? — даже вежливое обращение не смогло скрыть холод, прозвучавший в его голосе.

— Взбунтовалась против вашей тирании?! — съехидничала я. Драгомир прищурил глаза, и я сочла за лучшее предложить: — Лучше замените магическую систему оповещения.