Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

— Понятия не имею, — ответила, не раздумывая, рассматривая листья, подсвечиваемые лучами солнца.

Подруга в поисках опоры прислонилась к кустам роз и с пышных бутонов посыпались на землю мелкие бусинки росы. Вокруг цветов, наполняющих воздух сладковатым ароматом, кружили яркие бабочки, а по лепесткам ползали полосатые пчелы. Я подставила руку большой пятнистой бабочке и повернулась к подруге:

—Что не так с моим цветком? Когда он начнет цвести?

— Ядовитый плющ тебе, Мирослава, не цветок, а вьюн из класса, — занудно начала подруга.

— Цветок, вьюн — какая разница, — перебила ее я. — Давай ближе к делу. Что в нем особенного?

— Ядовитый плющ — особый вид вьюнов…— услышав монотонный голос подруги, в ожидании лекции я скривилась и мысленно приготовилась пропустить добрую ее часть. Разгадав мой замысел, Аляна упрекнула меня: — Ты меня совсем не слушаешь, Мира.

— Давай опустим подробности классификации и строения растения, мне это на уроках по травоведению надоело. Лучше скажи, в чем особенность плюща.

Приняв подношение, Аляна воткнула пышный цветок в косу и улыбнулась в ответ.

— На рост ядовитого плюща влияют злость и раздражение, вливаемые в него. — Сначала я хотела возразить, но вспомнив, как накануне, занимаясь прополкой, злилась на Драгомира с Гведором, прикусила язык, заставив себя, молча дослушать подругу. — Этот вид, как и любой растительный фамильяр, признает только одного хозяина.

«Угораздило ведь меня обзавестись зеленым хранителем!», — досадливо пронеслось в голове.

— Я дракона хотела, — жалобно протянула я, глядя на зеленого фамильяра.

— Зато его приручать не нужно, — обрадовала меня подруга и с завистью добавила: — И защитник из него что надо.

— Как он будет меня защищать, когда он себя защитить не может? У него даже клыков нет, и шипастого хвоста не наблюдается, — усомнилась я.

Вспоминая о гордо парящих в небе драконах, я пыталась отыскать в безобидной растительности хоть что-нибудь, что могло послужить ему оружием. Я не могла постоянно находиться рядом, но и оставить его не могла, зная, что любой, кому заблагорассудится, может ему навредить.

Услышав меня, листья плюща вытянулись и, завернувшись внутрь, стали похожи на маленькие острые пики. Видимо, мой хранитель обиделся на меня.