Проклятие Древнего короля

А когда мужчина с черными, будто смоль, волосами и голубыми глазами, остановился, медленно заговорил:

– Сделать Вельнар «живым»? – его голос был удивительно мягок и низок, приятным на слух. – Нас можно спасти?

– Да чушь все это! – выкрикнул молодой страж с рассеченной бровью и густой пшеничной шевелюрой, заляпанной кровью.

Но бравада парня быстро поиссякла, когда Яр стрельнул на него сердитым взглядом.

– Последи за языком, – предупредил он.

– Все в порядке, – постаралась успокоить всех я. – Мне тоже тяжело в это верится.

Яр отвернулся от парня и зачесал пальцами грязные волосы назад, открыв лоб испачканный кровью. Похоже, чужой, раз не было видимых ран.

– Спасти Вельнар? – выдохнул он. – Но как?

– Дело в том, что…

– Альб! – я остановила его, пока тот не рассказал все раньше времени. Нужно добиться хоть какого-то доверия, прежде чем выкладывать всю правду. – Подожди.

Разрушитель послушно стих и кивнул. Он не стал со мной спорить, а вот дерзкий парень из отряда, напротив, громко высказал свое мнение:

– Вы просите нас о помощи, но не хотите ничего говорить? Как вам верить?

Остальные ребята его поддержали, да так, что Яр занервничал.

– Заткнитесь, если не хотите еще одной бойни, – холодно перебил их асигнатор и обвел свернутым в руке кнутом следы недавней битвы. – Или вам мало трупов? Тогда я могу легко их пополнить без буйных. И вы это прекрасно знаете.

Он смерил презрительным взглядом разрушителей одетых в форму стражей, которые тут же испугано попятились, в отличие от тех, кто носил лохмотья.

– Вот и умницы, – ядовито ухмыльнулся Змей, когда понял, что спорить никто не решился. – Из сброда превратились в людей. Теперь и к вопросу вашему вернемся: как нам можно доверять? Так же, как и мы доверимся вам…

– Смотрю, ты все уже решил, – заметила Талина.

– Рей считает их помощь нам нужна, и я не против.

– А наше мнение больше вам не интересно, – улыбнулась она уголками губ.

Змей прикрыл глаза. Ему явно не нравилось, когда Талина начинала перечить, а судя по ее упрямству, ей не хотелось, чтобы Змей безоговорочно меня поддерживал. Я очень надеялась, что протест Талины не был ревностью.