Проклятие Древнего короля

По крайней мере, со стороны Змея, он словно вовсе, не замечал синеволосого парня и спокойно разговаривал с Форсом. А вот Ривар казался напряженным. И от того, как сердито шевелились желваки на его бледном лице, становилось не по себе.

– Ты проснулась, – Змей выудил из кармана несколько гроздей дикой смородины и положил мне в руку.

Мои щеки мгновенно вспыхнули. Я некоторое время разглядывала ягоды, но не они стали предметом моего внимания и смущения, а ощущение прикосновения. Теплое. И лишь на руке оно не останавливалось.

– С-спасибо, – очнулась я, когда Змей перестал придерживать мою ладонь, и еле выдавила.

Тот довольно хмыкнул и отправился к остальным свежевать добычу. Альб с Эльмой принялись заново разжигать уже остывшие угли и очищать палки от старого мяса, чтобы вновь заняться готовкой. И пока я провожала взглядом Змея, заметила, как в нашу сторону задумчиво смотрел Ривар. Стоило ему меня увидеть, как парень тут же отвернулся. Зато Талина даже не подумала скрыть своего любопытства. Она смело на меня взирала и…улыбалась.

Добродушно, вместе с тем печально, и без следа осуждения, презрения или зависти.

– Рада, что вы помирились, – сказала она, и ее слова прозвучали искренне.

А мне стало стыдно. Стыдно, что боялась ее и в чем-то осуждала. Злилась из-за Змея. Тали тоже его любила, и наверняка ей было страшно начать ту злополучную беседу в Обители, после которой в наших жизнях все изменилось. Но, как и Змей, она предпочла страх сожалению.

Я поднялась с земли и молча присела на бревно рядом с Талиной.

Протянула ей одну из веточек смородины, мысленно гадая, примет или нет. Сначала на уставшем лице Талины отразилось удивление, но все же немного погодя она взяла ягоду. Правда, в отличие от меня, есть ее не спешила. Просто держала в ладонях и думала о чем-то своем.

– Тали… – тихо заговорила я, когда Альб и Эльма отошли достаточно далеко, чтобы набрать еще сухих веток.

– М?

– Ты… – в груди защемило, и я запнулась. Однако понимала, для следующих слов никогда не будет удачного момента, потому сглотнула колючий ком в горле и продолжила: – Ты позаботишься о Змее, когда меня не станет?

Она усмехнулась, а я опустила взгляд на испачканные смородиной ладони.

– А ты уже смирилась со смертью?

Она с тихим щелкающим звуком сорвала ягоды и все разом отправила в рот:

– Глупая, – с грустью произнесла Талина, вытирая уголок губ от сока. – Лучше думай о жизни.

Я криво ухмыльнулась. Как? Как думать о жизни, когда вокруг творится самое настоящее сумасшествие.