Вишнёвое сердце

Либо отругает.

Но дверь всё не открывалась. А работа над зельем спорилась на диво легко. У Леона блестели глаза от азарта и предвкушения скорого результата.

— Теперь добавляем ингибитор для замедления реакции, закрепляем пузырёк в штативе над огнём и даём ему закипеть, — мальчик шмыгнул носом. — Чтоб я провалился. Остван мне ни за что не поверит.

Он снова сверился с записями мастера ВарДейка. Отец писал, что перед самым закипанием зелье начнёт менять цвет на синий и вскоре станет прозрачно-голубым, а над его поверхностью появится лёгкий сизый дымок.

И действительно.

Совсем скоро субстанция посинела, загустела и приняла оттенок насыщенного ультрамарина. Прозрачной она не становилась, хоть и на поверхности появились первые пузырьки. А потом и дымок. Только не лёгкий и сизый. А кислый и густой. И такой же синий, как и зелье.

— Тьма раздери!

Леон закашлялся и бросился к окну, чтобы распахнуть его в сад. А потом также бегом поспешил к штативу, чтобы погасить под ним спиртовку.

Огонёк потух.

Зелье задорно булькнуло, выпустив ещё несколько клубов едкого дыма, и замерло липкой синюшной жижей.

— Дела-а-а-а, — протянул Леонтар, вытирая рукавом слезящиеся глаза. — Сомневаюсь, что это вообще можно пить.

Мальчик опять заглянул в отцовские записи. Потом с тоской посмотрел на результат своих трудов. Грустно вздохнул.

— Что ж. Попробовать всё равно стоило.

Леон снова кашлянул. И почувствовал, как к слезящимся глазам добавилось головокружение. Оно будто ударило его по макушке столь внезапно, что мальчик осел на пол.

— Отец вернулся, — мальчик торопливо вскочил на ноги.

Он ужасно испугался, что родитель обнаружит его в своём кабинете на полу после неудачного эксперимента, поэтому опрометью кинулся в коридор, чтобы опередить его.

Но в коридоре никого не было. Пуста оказалась и прихожая.

— Пап? Это ты?

— Леон, он ещё не пришёл, — крикнула с кухни Мирель. — Иди к нам.

Мальчик поспешил на голос. В кухне среди бесчисленной утвари и кипящих кастрюль он нашёл саму Мирель и её мать, милую, добрую Вейду.

— Сынок, хочешь доесть шоколадный крем? — с улыбкой предложила кухарка. — Он в кастрюльке на столе.

— Спасибо. С удовольствием, — мальчик прошёл к кастрюле и открыл крышку.

Крема было на донышке, но всё равно достаточно, чтобы немного полакомиться.