Вишнёвое сердце

Из-за него последние прохожие поспешили убраться в укрытия. А мужчина и женщина всё стояли посреди моста одни, потонувшие в шуршании дождя по крышам и мостовым. Под аккомпанемент грозы и ветра, оглушённые собственными эмоциями.

Следовало что-то ещё сказать. Или сделать. И Эврен не придумал ничего другого, кроме как поцеловать Хин.

Он медленно подался к ней, будто боялся спугнуть. И также медленно накрыл её мягкие губы своими.

Так не вторгаются на чужую территорию. Не требуют. Не пытаются отнять силой.

Так просят разрешения. Ласково. Терпеливо.

Сердце клеврета замерло от счастья, когда Хиннари приоткрыла уста навстречу. Она ответила на поцелуй столь же осторожно. Словно пробовала незнакомое блюдо и никак не могла решить, нравится ли оно. Хин подалась вперёд, обвивая шею мужчины руками. И сию же секунду оказалась в его могучих объятиях.

Сколько прошло времени, не знали ни он, ни она.

Гроза стёрла все краски. Стена дождя укрыла дома по обеим берегам Авиерры. Не осталось ничего.

Когда же они, наконец, оторвались друг от друга, Эврен остановил тяжёлый взгляд на припухших губах женщины и рассеянно спросил севшим голосом:

— Ты ведь не хочешь посмотреть мой дом?

Губы брюнетки сомкнулись в сердитую линию. Меж бровей пролегла глубокая морщинка. И всё тело женщины напряглось в его руках, будто в любую секунду она собиралась уйти, не оглядываясь.

Это заставило Эврена хрипло рассмеяться.

— У меня довольно тесно и просто, — продолжил он.

Настал черёд Хин смеяться.

Она провела пальцами по его подбородку, вызывая волну мурашек. А потом с улыбкой вымолвила:

— Если надумаю, обязательно уведомлю тебя в письменном виде за неделю.

Этот ответ вполне устроил Эврена. Настолько, что он повторил их поцелуй уже гораздо увереннее.

Возможно, они простояли бы так много часов, но купол ослаб, поскольку его создатель был слишком занят более приятным делом, чтобы поддерживать его. И дождь закапал на их головы, заставляя убежать с открытого места под крышу.

— Снег опять пошёл. Ты видел? Город к Йолю совсем завалит.

— Угу, — сонно промычал Эврен, пребывая в блаженном состоянии между сладкой дремотой и не менее приятной явью.