Вишнёвое сердце

А моряки в порту привязывали корабли и грузы как можно крепче.

Дождь застал Эврена и Хин на мосту неподалёку от главной рыночной площади.

Первые крупные капли плюхнулись на камни. Впитались в рукав клеврета. И замерли на раскрытой ладони канцеляристки.

Хин виновато улыбнулась своему спутнику, будто бы намекала на то, что прогулка окончена, увы.

Мужчина с вызовом поиграл бровями, а потом подставил лицо под капли, которых становилось всё больше и больше с каждым мгновением. Он легко скользнул в транс и забормотал слова заклятия, простого, но действенного.

Прозрачный купол со звоном раскрылся над ними, скрывая Эврена и Хин от непогоды. Дождь побежал по нему, стекая вниз торопливыми струйками.

Купол отлично справлялся со своей задачей. Правда, он получился небольшим, и Хиннари пришлось встать к своему спутнику ближе, чтобы он укрывал их полностью.

Брюнетка подняла глаза, наблюдая за каплями, которые словно бы силились попасть внутрь купола, но никак не могли. Её улыбка сделалась шире и радостнее.

— Совсем, как в юности, когда мы учились в Академии. Я тогда без этого заклятия не выходила на улицу вообще, мне кажется, — вспомнила она. — Красота.

— Верно, — тихо согласился Эврен. — Красота.

Женщина опустила взор. И встретилась с ним взглядами.

— Я о защитном заклинании, — она прищурилась.

— А я о тебе.

Что-то изменилось. Не погода. Не желанный прохладный ливень посреди жаркого, как домна, июля.

— Эврен, — шепнула Хин.

Пожалуй, это был первый раз, когда на её лице он прочёл смущение.

Он не касался её. Просто стоял и смотрел.

А гроза вокруг набирала силу. Подняла ветер. И взбаламутила воды Авиерры.

— Я скучал по тебе все эти три дня.

Хиннари молчала. Дипломатичная и острая на язык канцеляристка самого Императора Салдора Септиана словно бы разучилась говорить.

— Я помню тебя, — голос Эврена казался тихой гаванью в бушующем океане штормов. — В Академии. Потом в клевретах. Я помню тебя, Хин. И скучаю по тебе каждый день, когда тебя нет поблизости. Знаешь, почему я стал брать дежурства в приёмной нашего владыки столь часто?

Она качнула головой, хоть уже и так поняла ответ.

— Чтобы быть возле тебя, — признался он.

Ему почудилось, что она не дышит.

Слова клеврета поразили Хиннари настолько, что привычный защитный панцирь словно бы исчез куда-то.

Ливень вокруг совсем разбушевался.