Вишнёвое сердце

— Не хуже, — коротко ответила Хиннари, но затем подняла взор на Эврена и добавила: — Но ужасно ворчлив.

— Совсем, как ты, моя госпожа?

— Как я, разумеется. Он же мой отец, — улыбка Хин на сей раз оказалась весьма отчётливой. — Ты готов? Можем идти.

Эврен повёл Хиннари в сторону Императорской крепости наиболее длинной дорогой. Хин это поняла сразу, но возражать не стала. Клеврет бы ещё попетлял по улочкам, но не стал совсем уж злоупотреблять благосклонностью суровой канцеляристки. На его памяти это был первый раз, когда Хиннари снизошла до прогулки с ним.

Вначале Эврен принялся рассказывать о собственных родителях. О том, как и где он вырос прежде, чем оказался в Академии Идариса. Хин расспрашивала его с деликатным, светским любопытством, но вскоре втянулась в беседу. Она сама начала рассказывать о матери и отце. О том, что в детстве у неё был собственный хорёк, которого отцу пришлось изолировать от прочих животных.

Они обсудили годы в Академии и переход на клевретскую службу, а после — первые годы при Салдоре Септиане, когда Хиннари уже оказалась на должности канцеляристки, а Эврен нёс службу перед Императорской приёмной. Столько лет бок о бок. Так много общих знакомых и общих воспоминаний, несмотря на то, что между собой они общались совсем мало.

К тому моменту, когда они дошли до дома Хиннари, прошло больше часа. Брюнетка выглядела вполне довольной. На губах цвела улыбка. И Эврен не мог отделаться от навязчивого желания видеть эту улыбку как можно чаще. Потому что она разительно отличалась от тех дежурных улыбок, которыми Хиннари со всем почтение награждала посетителей Императора.

Клеврет и сам не заметил, как с языка сорвалось:

— Хотел бы я снова вот так погулять с тобой.

Хин отвела взгляд.

— Обычно у меня нет времени на прогулки, — тихо ответила она, будто опомнившись от чего-то совершенно нереального.

Они остановились на тропинке, которая вела через крошечный садик к двери в жилище канцеляристки.

— Эврен, — Хин повернулась к нему, стараясь говорить как можно равнодушнее. — Извини, но я не могу пригласить тебя войти.

Клеврет пожал плечами, будто его нисколько это не оскорбляло.