Вишнёвое сердце

И потёрлась кончиком носа о бородатую щёку короля. С нескрываемым удовольствием прикрыла глаза.

— Спасибо. Другое дело, — она лукаво улыбнулась, возвращаясь к столу.

Бариан Мейхарт с усмешкой покачал головой. Покосился на одержимого баронского сына.

В этот момент вернулся один из слуг с целой миской свежей, ещё тёплой крови.

— Если это воронья, Иврос меня не простит, — мастер над рунами склонилась на миской, втягивая носом воздух. — Гусиная, что ли?

— Да, госпожа, — слуга удивлённо заморгал.

На его памяти не все отличали гусиное мясо от куриного, не говоря уж о крови по одному её запаху.

— Сойдёт. Можешь быть свободен, любезный. И скажи, чтобы нас не беспокоили, пока сами не позовём.

Лакей поклонился чародейке. Потом своему королю. И заторопился прочь из комнаты, в которой несмотря на открытое нараспашку окно пахло нестерпимо кровью, смертью и горелым эфирным маслом, которым были политы дрова в камине.

— Столько всего нужно, чтобы изгнать какую-то бесплотную тварь, — пробормотал Бариан Мейхарт.

Он внимательно следил за тем, как Керика переливает часть птичьей крови в мисочку к прочим ингредиентам и продолжает мешать.

— На самом деле, не так уж и много, — она показала на субстанцию, которая сделалась тёмно-красной. — Этим я нанесу руны на тело мальчика. Они ещё больше ослабят эмпусу.

Женщина оставила в сторону плошку. И показала на металлические плашки с рунами.

— А этим я заставлю её выйти. Одна руна обманет эмпусу. Она заставит её решить, что мальчик уже мёртв, а тело его почти полностью разложилось.

Керика Гарана взяла шнурок и начала медленно связывать его в узелки и петельки, неотрывно глядя в глаза короля. Из кармана она извлекла обломок косточки и вплела его в узор. Из сумки вытянула коричневое перо, которое отправилось туда же.

— А этим я поймаю и свяжу ослабленный дух. И сожгу, — чародейка приблизила свои губы к губам короля.

Магичка запечатлела быстрый поцелуй на устах монарха и возвратилась к своим делам. А именно закончила плести ловушку для духа. И занялась тем, что снова принялась что-то искать в своей сумке.

Бариан Мейхарт усмехнулся. Он исподволь глянул на затихшего Либейна-младшего.

— Это очень странная чародейская романтика, — заметил монарх.