Вишнёвое сердце

Он шмыгнул, вытирая на ходу покрасневшие глаза запылённым рукавом.

Эгис Толверт оглянулся через плечо, но ничего не сказал.

Они спустились вниз и направились к выходу из дворца.

— У тебя есть тёплая одежда? — у дверей спросил чародей, критически осматривая камзол на ребёнке.

— Да. В сундуке. Клевреты позволили маме собрать кое-какие вещи, — тихо ответил мальчик. — А сундук остался в экипаже.

— Хорошо. Жди здесь.

Эгис Толверт ушёл и через пять минут вернулся с его тёплым тёмно-синим плащом с кроличьим мехом у ворота.

— Так лучше, — кивнул чародей. — Не хватало, чтобы ты заболел в первый же день. Идём. Остальные вещи привезут сразу в жилое крыло. Я распорядился.

Вместе они вышли на улицу и пошли прочь по мокрым улочкам императорской крепости. Салдор едва поспевал за долговязым, длинноногим мастером над оккультизмом. Но стоило им выйти за ворота в большой город, как чародей замедлил шаг и позволил ребёнку пойти рядом.

Какое-то время они шли молча, каждый в своих мыслях.

Очевидно, что Толверт размышлял о том, что на его голову внезапно свалился маленький импери, на которого у Титуса ВанТорна явно большие планы. Эгис ничего не имел против младших адептов и воспитанников. Просто всё это было так неожиданно.

Салдор же пытался усмирить волнение, сменяемое гневом, сменяемое новыми приступами волнения. Ему было ужасно неуютно. В Академию он не собирался никогда. Матушка внушала ему, что там делать нечего. Что она обучит его всему необходимому сама, без риска для жизни и исполнения чужой воли.

— Так как же вышло, что тебя не приняли в Академию в шесть лет? — с улыбкой спросил Толверт. — Ты же импери по крови. Твоя мама была обязана отдать тебя в обучение.

Мальчик поднял на него глаза. Чародей не казался ему насмешливым или недовольным тем, что на него вдруг повесили неугодную обузу. Напротив, Толверт виделся ему ироничным и обаятельным, располагающим к себе человеком.

— Матушку действительно обязали привезти меня к назначенному дню, — признался Салдор Септиан. — Она наложила на меня какие-то чары и рассказала, как вести себя, чтобы меня не забрали у неё и не заставили участвовать во всяких… кровавых… ритуалах.

И тут Эгис Толверт запрокинул голову и засмеялся от души. Так, что мальчику почудилось, будто он видит все его зубы во рту.