Вишнёвое сердце

Она подошла к дереву и извлекла из-под душистых ветвей два небольших свёртка. Один заворачивала она сама. Тот, что был весьма тяжёл и закутан в синий шёлковый платок с золотой вышивкой, завязанный цветной тесьмой. Второй подарок представлял собой чёрную лакированную шкатулку, на крышке которой художник нарисовал три спелые вишни. Шкатулка была перевязана алой лентой. Бантик на крышке выглядел кривоватым, но завязанным с большим усердием. И Гвин улыбнулась, глядя на этот бантик.

— Спасибо, Ив, — с теплотой в голосе, прошептала она.

Мужчина забрал у неё оба свёртка и положил их на край стола подле йольского дерева. А потом подтянул жену за запястья и закинул её руки себе на плечи. Гвин с готовностью обняла супруга за шею. Она ожидала, что он поцелует её так горячо, как и всегда в подобные моменты, когда они оказывались наедине. Так, что по телу разольётся счастливое, трепетное тепло. Но вместо этого Иврос смотрел ей в глаза, чуть наклонив голову. Думал о чём-то или просто любовался. Ни следа тревог или сомнений на лице.

А потом он наклонился ниже. Прижался лбом к её лбу и прошептал своим низким голосом, от которого по спине Гвин побежали озорные мурашки:

— Пусть высохнут океаны и погаснут звёзды. Пусть вырастут меж нами горы, а солнце скроется за пеленой чёрного мрака. Я зажгу для тебя новое солнце. И сотру в пыль любую преграду между нами. Только чтобы снова увидеть твою улыбку, крошка Гвин.

Она кокетливо улыбнулась. Прижалась теснее.

— Мой медвежонок, — ласково зашептала она. — Ни одна гора не посмеет оказаться между нами.

Иврос ответил ей поцелуем. Неспешно накрыл уста своими губами. Поцеловал сначала с нежностью. А потом жарче. Так, что Гвин быстро поняла, что уснуть он ей позволит весьма нескоро.

Но прежде, чем он увлёк её к супружескому ложу, чародейка отстранилась. Иврос попытался поцеловать снова. И уткнулся губами в назидательно выставленный палец.

— Минутку, Ив, — она тихо рассмеялась. — Я хочу открыть свой подарок.

— Сейчас? — он покосился на шкатулку. В голосе прозвучало разочарование.

Любопытство Гвин пересилило всё остальное. Даже страсть. И почему он не удивился?

— Да, — жена вывернулась из его объятий и взяла в руки заветную коробочку.

Гвин развязала кривой бантик. В предвкушении она открыла шкатулку.

Там могла оказаться фамильная драгоценность или просто красивая безделушка.

Но внутри, в самом уголке обтянутого алым бархатом короба, лежал… чёрный уголёк.