Вишнёвое сердце

Потом коснулась лба дочери, и выражение лица девочки тотчас прояснилось, обретая умиротворение.

Чародейка подошла к Брине и прошептала:

— Спасибо, дорогая моя. Иди поспи, мы с Ивросом присмотрим за ними. Керику оставь. Пусть спит.

— Ничего, мы к себе пойдём, — служанка забрала спящую дочь из колыбели, закутав её в одеяло. Девочка тихонько закряхтела, но не проснулась. — Отдыхайте, госпожа.

Гвин проводила женщину до коридора, придержала ей двери, а потом вернулась к детям.

Остван снова скинул одеяло.

Поначалу дети лорда-протектора спали в одной общей колыбели, но как только сын научился переворачиваться, он первым делом начал класть руку или ногу на сестру во сне. Мор просыпалась и недовольно хныкала в попытках избавиться от назойливой интервенции. Остван в ответ на её протест начинал голосить с выражением оскорблённой невинности. Потому детей пришлось расселить по отдельным кроваткам.

Муж заглянул в детскую спустя несколько минут. Умытый, чистый и облачённые в одни только домашние штаны из карминово-красной шерсти. Ив с важным видом проинспектировал спящих детей в колыбелях, а когда убедился в том, что всё хорошо, обнял жену за талию и с лёгкой насмешкой шепнул ей в волосы за ухом:

— Ты пахнешь медведем.

Гвин сердито нахмурила брови. Она потянула мужа прочь из детской, пока они не разбудили двойняшек своей пустой болтовнёй.

Иврос прикрыл дверь в комнату к малышам, оставив небольшую щель. Если кто-то из них проснётся, он услышит.

Чародейка тем временем стянула тёплые штаны и осталась в одной вязаной кофте кремового цвета с весёлой алой вышивкой. Присела на краешек кресла у камина. Стащила тёплые носки и хотела было расстаться с кофтой и пойти в ванную. Но тут её взгляд упал на пол подле йольского дерева. Она хотела мельком проверить, на месте ли подарок, который она приготовила мужу.

Женщина перевела взор на Ивроса.

— Керика сказала мне, что в Идарисе на Йоль дарят подарки тем, кого любят более всего, — тихо произнёс он, подходя ближе к украшенной ели. — Нечто особенное для особенного человека. Но я думал, ты заметишь утром. И не ожидал, что ты меня опередишь.

В его золотых глазах мелькнул лукавый огонёк.

— А ты сомневался, что ты мой «особенный человек»? — Гвин прищурилась.