Вишнёвое сердце

Навстречу мужчине в бело-золотых одеяниях, похожих то ли на многослойную мантию чародея, то ли на невероятный королевский наряд с длинными рукавами, тяжёлыми эполетами на плаще с высоким воротником и даже тонкой кольчугой с мелкими звеньями на широкой груди.

Всё в нём казалось мальчику пугающим и чересчур грозным. Его глубоко посаженные чёрные глаза. Его орлиный нос и острые скулы. Его сжатые губы. Его короткие седые волосы и густая серебристая борода, подстриженная безукоризненно аккуратно.

Ребёнок остановился в десятке шагов от трона и с покорностью склонил светлую голову.

Император сжал длинными пальцами вычурные подлокотники трона.

— Посмотри на меня, — строго велел он.

Мальчик с опаской поднял глаза на властителя. Почувствовал, как от страха на коже дыбом встал каждый волосок.

— Как твоё имя, дитя?

Конечно, он знал, кто стоит пред ним.

— Салдор Септиан.

Его голос не дрогнул, слава Богам.

— Ты знаешь, кто я такой, Салдор Септиан?

Мальчик прочистил горло, прежде, чем снова ответить.

— Вы — пресветлый Титус ВанТорн, избранный Император всея Арсии. Наш главный защитник, — последняя фраза вырвалась сама собой. Будто бы ребёнок напоминал правителю о его ключевой роли.

— Совершенно верно, — мужчина на троне кивнул. — Сколько тебе лет? Девять?

— Одиннадцать, — мальчик поджал дрогнувшие было губы.

Ему показалось, что Император нахмурился ещё больше. Или это просто игра света и тени?

— Знаешь, зачем ты здесь? — новый вопрос был ожидаем.

Мама предупреждала его.

Врать было нельзя. Поэтому Салдор просто отрицательно покачал головой.

Но, кажется, Император раскусил и это. Потому что следующим вопросом было:

— Ты обучался магическим наукам?

— Нет, — коротко ответил мальчик.

— Не смей лгать, — в голосе владыки послышалась сталь.

— Нет, — повторил Салдор и тише пояснил: — По вашему приказу меня привозили в Академию в возрасте шести лет. Я не поступил. Нет способностей.

Ноздри Императора раздулись. Слова падали, как куски гранита во время горного обвала:

— Я. Сказал. Не. Лгать!

Титус ВанТорн резко приподнялся на месте. Левой рукой он упёрся в подлокотник, а правую выставил вперёд, растопырив пальцы.

Глаза его вспыхнули ярким белым светом.