Вишнёвое сердце

Его бы считали заброшенным, если бы не тайник внутри.

Чтобы добраться до него, нужно было спуститься по вбитым ржавым скобам, которые заменяли лестницу. Скобы были скользкими. Некоторые выпали. Некоторые опасно болтались. Благо девушка, которая поднималась по ним, оказалась лёгкой и достаточно ловкой.

Гвинейн Гарана в то лето было пятнадцать лет.

— Чёртовы богатеи, — ворчала девушка, неспешно выбираясь на поверхность.

Она внимательно проверяла каждую скобу прежде, чем ухватиться за неё.

— Надо же придумать тайник на дне старого колодца.

Гвин мысленно приказала летевшему перед ней «светлячку» размером с горошину посветить на следующую скобу. По ней ползла длинная, мохнатая сороконожка с палец толщиной. Девушка дунула на неё, заставляя поскорее убраться с дороги, и продолжила своё восхождение.

— Ну за что мне это? — вздохнула рыжая девица. — Прочие адепты лечат хромых лошадей и убивают гремлинов, как нормальные люди. А Гарана вечно достаётся какая-то несусветная чушь. Подумаешь! Украли фамильные драгоценности барона Бинлоу. А чего он ждал, этот скряга Бинлоу, если он сам в юности украл материны драгоценности и припрятал их от старшей сестры в этом проклятом колодце? Не хотел, чтобы сестрица получила то, что ей причитается, жадный жлоб.

Гвин замерла на середине колодезной шахты и простонала с досадой:

— Но мне-то это всё за что? Я не хочу искать вора, который обокрал другого вора. Титулы тут вовсе ни при чём.

Дальше девушка поднималась молча. Её пальцы порядком озябли от холода, а одежда, кажется, пропахла затхлой сыростью, когда её огненно-рыжая голова, наконец, показалась над каменным бортом.

— Нашли что-нибудь с помощью ваших чар? — с нетерпением спросил низкорослый толстяк с лысиной, рыхлыми щеками и жёлтыми зубами, которые не могла скрыть даже кучерявая бородёнка.

Гвин ответила мужчине тяжёлым взглядом. Она села на край колодца, чтобы перевести дух после тяжёлого подъёма, и отряхнула испачканные руки.

В лысом толстячке едва ли можно было признать аристократа, если бы не его дорогая одежда с обилием набивного бархата и золотого шнура. Барон Бинлоу более напоминал трактирщика, у которого дела пошли в гору, нежели дворянина.