Вишнёвое сердце

Колонну возглавлял сам лорд-протектор Иврос Хагмор, впереди которого сидела его младшая дочь, закутанная в меха.

Рядом ехала его супруга, леди Гвинейн, с трёхлетним сыном, который клевал носом всю дорогу от Императорского дворца.

За ними на собственных лошадях следовали двойняшки Хагмор: брат и сестра четырнадцати лет. Непохожие для постороннего глаза, как день и ночь.

Сопровождавшие их клевреты также скакали верхом парами. Часть эскорта по плану оставалась ночевать в особняке Хагмор. Остальным же надлежало возвратиться во дворец, где у Императора всё ещё праздновали Йоль.

Ночь Матери отмечал сейчас весь город. Идарис шумел и пестрел огнями. В порту гремели фейерверки. На площадях пылали праздничные костры, вокруг которых веселился простой народ. Колесо года совершило ещё один оборот. И каждый житель столицы верил в то, что следующий год принесёт радостей больше, чем печалей.

Рыжеволосая дочка лорда-протектора откинула меховой капюшон.

— Что такое, Ливи? — Иврос наклонился к ней и шепнул: — Если ты хочешь половить языком снежинки, только скажи. Я прикрою, чтобы мама не видела.

Ливейн улыбнулась отцу.

— Я представляю, что это звёзды, — призналась она с толикой смущения. — И что мы едем сквозь звездопад.

Лорд-протектор поднял взор.

— И правда. Звездопад, — он усмехнулся. А потом повернулся к жене и громче сказал: — Ты слышала, любимая?

— Какие-то медленные звёзды, вам не кажется? — Гвин шмыгнула носом. — Надо бы их ускорить. А то мы с Арсулом начали замерзать.

Иврос коротко свистнул. Лошади во всей колонне тотчас прибавили шагу, переходя на лёгкую рысь. Белая взвесь полетела из-под копыт, а Ливейн весело засмеялась, когда отец покрепче перехватил её, чтобы не упала.

И снежинки-звёзды будто полетели им навстречу быстрее.

Также весело они миновали остаток пути и приехали к дверям собственного дома. Встретивший их конюх занялся хозяйскими лошадьми. Клевреты разделились на смены и попрощались с лордом-протектором. Половина отбыла обратно. Остальные отправились делать обход либо вовсе пошли на кухню пить горячий чай. Озябшие дети тоже потребовали чаю, и семейство Хагмор собралось в гостиной, где жарко горел большой камин.