Яблоки преткновения

В другое время красивая улыбка Майлза непременно привела бы её в благодушное настроение, но не сейчас: во-первых, улыбался он не ей, во-вторых, он помешал её флирту с преподавателем, а в-третьих, я всегда была для неё чрезвычайно раздражающим фактором.

— Наслышан о вас от своего отца, инорита Болдуин, — церемонно сказал родственник и склонил голову, имитируя уважительный поклон.

— Неужели? — вскипела я, невольно вспомнив рассказ Долли о грубом отказе моему отцу отца этого субъекта.

Не то чтобы я жаждала выйти замуж за того, мимо кого пролетел майорат, но отказ мог быть и повежливей.

— Некоторое недопонимание между нашими родителями не должно делать нас врагами, — тем временем продолжал вещать этот субъект, улыбаясь не хуже Майлза.

Майлз же ткнул в спину и прошептал еле слышно: «Сильвия, тебе ему экзамен сдавать». Довольно болезненно, надо признать, ткнул.

Так что я сразу пришла в себя и почти мило ответила:

— Что вы, инор Болдуин? О какой вражде может идти речь? Мы совершенно друг друга не знаем.

— И это прекрасно, — влезла в разговор Уэбстер, которая начала злиться оттого, что её игнорируют. — Чем меньше вы знаете нашу Болдуин, тем лучше у вас будет о ней впечатление.

— Лоррейн, зачем ты вводишь инора в заблуждение? — возмутился Майлз, наверняка решивший заручиться моей признательностью.

— Сильвия — прекрасная инорита. — Уэбстер от такого признания перекосило так, что даже Майлз проникся и продолжил, почти извиняясь: — В смысле, прекрасных душевных качеств и выдающихся способностей.

Взгляд Уэбстер менее колючим не стал. Ещё бы: она тут из последних сил охмуряет подходящую кандидатуру, а все комплименты в присутствии объекта охоты достаются сопернице. Соперницами дочь лорда-наместника считала всех молодых особ в зоне видимости.

— Мои душевные качества и способности меркнут перед таковыми инориты Уэбстер, — постаралась я снизить градус напряжённости.

Но Уэбстер вместо того, чтобы обрадоваться нечаянной похвале, покраснела и бросила на меня ненавидящий взгляд. Кашель Майлза, которым он разразился сразу после моей пылкой речи в защиту одногруппницы, больше всего напомнил сдерживаемый смех.