Убить дракона.

– Даже, если это случится, Госпожа быстро вернет ее обратно. – Эта пернатая сказочница еще страшнее своих героев!

- Интересно, о чем это сержант говорил? – успела подумать я, перед тем, как провалиться в забытье.

Мне привиделось Куликово Поле. Точнее, то место, где стоял Засадный полк.

Там снова горели костры. Но, стоявшие возле них шатры, мало были похожи на фестивальные палатки. Усталые воины отдыхали перед битвой. Мне очень захотелось подойти к ним поближе. И я сделала несколько шагов…

- Не надо им мешать, Женька! – раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулась. Господи! Танюшка! Живая! В своей любимой джинсовой куртке. И с неизменным телефоном в руках.

- Не удивляйся! Я теперь здесь фестивалю – улыбнулась она. – Да не стой ты столбом, Птица! Иди – обнимемся!

Я кинулась к ней. Но, почему-то сразу оказалась в другом месте. Небо застилал черный дым от горящего эшелона. Рядом, на обочине, валялись детские вещи. И лежали убитые.

- В самое пекло ребятишек отправили – сказал кто-то.

- Кто же знал, что на этом направлении такие бои будут? – вздохнула я. – Другой-то дороги нет. Это потом – по Ладоге начнут вывозить людей из осажденного города. Только и по ней – не все доедут…

Я с трудом отвела глаза от страшной картины. На здании разрушенного вокзала криво висела пробитая осколками табличка: Демянск.

- Знакомое название – подумала я. – Это там, где сейчас поисковики копают…Вот только у солдат хоть иногда «медальоны» попадаются.

Где-то в мертвом вагоне вдруг заплакал живой ребенок. Я кинулась туда, но не успела: в небе снова завыли самолеты, и мой собеседник сдернул меня с подножки. Я рухнула на искореженные рельсы, больно ударившись головой. Слезы горечи и злости навернулись мне на глаза. А, когда я вытерла их рукой, то поняла, что место действия опять поменялось. И теперь я прячусь вместе с кем-то за хлипким плетеным заборчиком. На узенькую деревенскую улочку, заросшую лебедой и лопухами, оглушительно треща, вылетело несколько черных мотоциклов, с сидевшими в них автоматчиками.

- Не боись! – хрипло сказал мне тот, кто был рядом. – Это всего лишь разведка. Наши врагов сюда не пустят! А фрицы свое получат!

- Конечно – получат! – недобро усмехнулась я, припомнив «пять мешков» дохлых немцев на окраине этой деревушки, лежащие там восьмой десяток лет. - Мы тоже – не пустим!

И очнулась.