Лицо на замену. Тайны Императорской семьи.

Даже играть не приходилось, щеки покрыл стыдливый румянец. Поднять голову, и встретиться с глазами мужчины было ужасно сложно.

Обстановку разрядил задорный смех. И был он не насмешливым или злым, а словно император радовался вместе со мной. Он отпустил меня, но отходить не спешил. Тихий бархатистый голос, от которого по телу побежали мурашки, заставил поднять глаза и встретиться с сапфировым взглядом.

– Спасибо вам за ваш восторг. Давно во дворце никто не останавливался здесь, чтобы просто оценить всю красоту этого места, и уж тем более не был им так поглощен как вы.

В основном люди обращают внимание на цветы и клумбы, чем на истинную прелесть этого места. Пройдёмся, леди Роян? – Мужчина предложил мне свою руку, и, не смотря на дрожь во всём теле, я смогла со спокойным выражением лица, принять её.

– Как вам будет угодно, Ваше Величество.

– Что вы. Просто Ромул, когда мы наедине. – От того проникновенного шепота, которым было произнесено последнее слово, сердце застучало, словно я пробежала несколько переулков от озлобленных сторожевых собак.

– Могу я в свою очередь называть вас Роян?

– Как вам будет угодно, Ваше Величество. – Вновь повторила я заученную фразу, а затем сразу исправилась. – Конечно… Ромул.

Что-то странное я чувствовала сейчас рядом с императором. Не было обычного стеснения и чувства паники. Всё было так, как и должно быть. Будто бы всё правильно и верно.

Прогуливаясь и перебрасываясь изредка фразами, мы словно вначале пробовали друг друга, как пирог, когда не знаешь, готов он или нет.

Спустя десяток минут Ромул уже рассказывал мне истории из своего детства, и я смеялась над приключениями вредного и невоспитанного мальчишки, не веря, что он мог быть такой занозой.

С трудом сдерживалась от того, чтобы рассказать какую-нибудь забавную историю из своей профессиональной деятельности, о том, как из-за меня в соседнем городке женщинам запрещено играть с мужчинами в дартс, или почему в нашем городском архиве пропали все книги, названия которых начиналось на: «Ива…».

К сожалению, такой роскоши я была сейчас лишена. Только прикушенный язык позволял не перебивать Ромула, вставляя свои истории. Из жизни Роян я знала достаточно мало, и придумывать что-то или смешивать её и свою жизнь я всё ещё опасалась, а потому просто от души смеялась над историями Императора.

За прогулкой и разговором я даже не заметила, как мы с мужчиной оказались сидящими в той самой беседке, купол которой возвышался над растениями.