Принц и я

Вся система держалась на аристократии — мужи из благородных семейств заседали в парламенте каждый четверг и обсуждали дела насущные. Сам отец придерживался либеральных и немного консервативных взглядов. Он считал, что в прошлом — наше будущее. Точно так же рассуждал Абель, и именно из-за него я оказался сейчас в таком положении.

Глупая традиция отборов невест зародилась век назад. Незамужним благородным девушкам высылали приглашения по всей стране. Наравне с принцессами из дружественных стран, они могли участвовать в этом мероприятии.

Мой отец познакомился с мамой на отборе, когда ее семья бежала из Фринбульдии, охваченной революцией. Здесь за ними сохранились герцогский титул, положение и кое-какие земли, поэтому она имела право претендовать на сердце короля Данмара. В этом году пришла очередь моего старшего брата Абеля. Не в первый раз, но раньше все заканчивалось благополучно. Но сейчас, как говорится, случилась беда.

Два сына у короля, а мозги имелись только у меня. Чтобы там в народе не говорили — но ум Абеля столь же короток, сколь широка душа.

Именно туда брат впустил леди Сент-Клер за красивые глаза, умение разбрасываться цветочками и притворяться ангелом. Глупая, совершенно бесчестная девчонка, ответившая на мои знаки внимания. Она пыталась играть в любовь с двумя братьями. И мне всего-то надо было вывести Амалию на чистую воду, чтобы потом доложить отцу и Абелю.

Целый план придумал, притворился влюбленным... Кто же знал, что я перепутаю Амалию Сент-Клер с её кузиной! Откуда вообще взялась эта девушка?

— Наставница племянницы и дочери графа Сент-Клера требует возмещения ущерба репутации, — начал отец, сурово сдвинув брови.

— Сегодня утром у нас состоялась неприятная беседа. Дядя Далии Кроссборн состоит в парламенте и не последний человек при дворе. Ты понимаешь, какой ущерб нанес?

Господи, да дайте им денег. Ничего ведь не произошло. Пара поцелуев и все.

Девчонка поймала меня на лжи. Откуда она знала стихи малоизвестного поэта прошлого столетия? Судя по сестрице, ум у дам этой семьи ранее не наблюдался.

— Я принесу свои извинения, — сдержанно ответил я, стараясь не язвить слишком усердно. В этот раз отец разозлился сильнее, чем во время международного скандала с гномами. Удивительно.

— Эрик, ты обесчестил невинную девушку, — с нажимом проговорила мама, но я предпочел прикинуться дураком.

— Девица из неблагородных, — я указал на самый немаловажный факт.