Карамелька

Хотелось кричать, хоть криком донести до нее всю глупость ее поступка. – Я могу купить тебе миллиард пирожных!

– Нет. У ваших пирожных не будет вкуса свободы.

Его сердце дрогнуло, сжалось, заболело. Одинокая слеза, что скатилась по ее щеке, была гораздо хуже, чем нож в сердце. После ножа он бы выжил, а сейчас так же медленно умирал, как медленно испарялась капля, рухнувшая на пол.

Чувствовал запах крови, и далеко не своей. Взгляд сам собой метнулся к ее руке. Что-то сжимала. Нож? Неужели все настолько плохо?

– Уходи, – большее произнести он был не в состоянии.

Нет, знал, прекрасно знал, что должен был сказать очень многое, но слишком мало времени на беседу по душам. Да и не поверит она ни единому его слову. Только время, пройденное время и поступки смогут убедить Каролину в том, что она может ему доверять. Только так – его благоразумия хватило на то, чтобы это понять, но ярость...

Едва его Карамелька вылетела за дверь, Ирадий грохнул окровавленным кулаком по столу, который от удара разломился на две половины.

Должен был, но физически не мог.

– Товарищ верглавнокомандующий, разрешите обратиться с личной просьбой? – произнес он уверенно, едва на том конце ифона раздалось не менее уверенное: “Да!”

– Ирадий, ты в своем уме? Я в отпуске! Малика! Малика, не тронь вазу! Ей шесть веков! – резко ответил друг на фоне звуков бьющегося стекла.

– Я надолго не отвлеку. Мне нужен отпуск или временный перевод.

– С какой стати?

– Я нашел свою слабость, Ант, – с тяжелым вздохом признался мужчина, вспоминая, как заверял друга, что уж с ним-то такого точно не произойдет. – Я нашел свою слабость...

Смех Анта раздавался в ифоне еще очень долго, но временный перевод веркомандир космической армии все-таки получил. Правда, для его подписания ему нужно было вернуться на Землю.

Все что угодно вытерпит, лишь бы больше по ее щекам никогда не катились слезы.

Глава 6: Первые трудности

Каролина

Вместе весело шагать по просторам – так пелось в одной старой песне, текст которой полностью навряд ли кто-то помнил. И да, возможно, в какой-то реальности эта фраза и имела все шансы на существование, но в военной академии вместе можно было только следовать уставу.