Искупление для бастарда

Мы живем либо стаей при полном подчинении вожаку, либо гордыми одиночками. Даже те ликаны, с которыми я хорошо общаюсь — Герим, Лаэта, Ардес — все они... — Дель посмотрел на Лена своими серыми, волчьими глазами. Голос его звучал жестче обычного. — Мы не доверяем друг друга, не пускаем на свою территорию. К сожалению, волчьи инстинкты не позволяют мне доверять Гериму, как бы я хорошо не относился к нему. А уж что произойдет, если мы оба обратимся, я представить боюсь.

— Не бойся, — фыркнул Лен, но разговор продолжить они не успели: в дверь постучались.

— Мила.

— С чего ты взял? — поинтересовался Дель, направляясь к выходу.

— Знаю.

Через секунду его слова подтвердились, и в дом к его отцу ввалилась припорошенная снегом Мила.

— Замечательно, ты тоже здесь, — проворчала она, отряхиваясь. — Бегаем с тобой, как два идиота.

— Не в первый раз, что ты разворчалась.

— Настроение хорошее, — огрызнулась Мила, падая на диван.

— Последнее особенно важно.

— Язви поменьше, рыжий, а то язык откушу.

— Хочу напомнить своему непосредственному начальнику, что за домашнее насилие предусмотрено наказание.

— Самая бесполезная статься Свода законов, — отмахнулась Мила. — Еще ни разу Управление по ней дело не открывало...

— Мама! Мама! — Орущая орава выбежала с кухни и повисла на любимой родительнице.

— Не понял, а я?

— А ты не мама, — едва сдерживая смех, ответил ему Дель.

С кухни, прихрамывая, вышел отец Лена.

— Не утомили они вас, господин Крейл? А тебя Дель? Так неудобно было вас просить, но нам совершенно не с кем их оставить.

— Ерунда, нам не тяжело. Дель с ними ловко справляется.

— Не хочешь к нам няней? — в шутку предложил Лен.

— Он не может, с кем господин Крейл останется? Хочешь на пожилого отца свалить дом? — возмущенно возразила Мила,

очень выразительно

глядя на мужа.

— Я сам могу справиться, — тут же рявкнул Альберт Крейл, тяжело опускаясь в кресло.

— Да и Дель не согласится, — продолжила женщина, поправляя платье Виладжии, пока Ливела пыталась оторвать от ее мундира нашивки. — У него своя жизнь есть, не обременяй друга.