Искупление для бастарда

Рэмэл пристыжено опустил голову: он, правда, забыл об этом, а ведь наставник еще тогда, зимой, упоминал о том, насколько важно для них заручиться поддержкой рестанийцев.

Словно прочитав его мысли, лорд де Тиаль по-отечески потрепал его по плечу.

— Не кори себя, ты только ступил на путь Света, для тебя еще естественно поддаваться чувствам личного характера.

В этот момент вошел слуга и объявил о возвращении лорда де Шелона. Лорд де Тиаль тут же ушел к нему в кабинет, где двое мужчин обсуждали политические проблемы, а Рэмэл принял наконец решение и отправился на поиски жены.

Она обнаружилась, предсказуемо, в своей спальне, где проливала слезы над старым детским альбомом-гербарием Эрмина.

— Кэтрин.

Он опустил на диван рядом с ней и осторожно перехватил маленькую беленькую ручку. Она подняла на него покрасневшие глаза, в которых было столько боли, что он вновь вспомнил о своей клятве: больше Мила с Леном не разрушат ничью жизнь, возмездие в его лице найдет их.

— Кэтрин, я думаю, нам стоит уехать.

— Уехать?! — воскликнула она.

— Да, в мое... в наше поместье. Я позаботился, чтобы там сделали ремонт... Тебе понравится... Сейчас тебе, как никогда, необходим отдых. Свежий воздух пойдет на пользу, и мы сможем больше времени проводить вместе, ты ведь этого хотела...

— Я хотела?! — Она оттолкнула его от себя, вырывая ладонь из его рук. — Это твоя обязанность — быть моим мужем, заботиться обо мне, подарить мне наследника! А ты вместо этого пропадаешь где-то, не можешь решить проблемы! Ты не помог Эрмину, ты бросил меня, а теперь заставляешь покинуть родной дом и больную мать!

Она сорвалась на крик, а когда ошеломленный ее внезапными обвинениями Рэмэл шагнул к ней, чтобы успокоить, она заломила руки и выскочила из спальни, запершись в будуаре, откуда спустя минуту донеслись сдавленные рыдания.

Помаявшись под дверью, он ушел, чувствуя себя виноватым, но не понимая за что. Однако Кэтрин была дочерью Миранды де Шелон и уже к вечеру успокоилась, взяла себя в руки и, выйдя к ужину, сообщила, что решение Рэмэла разумное, она с радостью последует за дорогим супругом и просит прощения за свою несдержанность утром. Мир в семье Остерфальд был восстановлен.

***

Новость о том, что главой Палаты лордов стала свояченица Верховного мага, та самая Риджи де Ринтар, над которой не смеялся разве что ленивый, всколыхнула Рестанию, породив много шуток на эту тему.