Искупление для бастарда

я вчера ничего не сделал? — испуганно, по-девчачьи, воскликнул Эрмин.

Мелик криво усмехнулся, пройдя в комнату, удобно расположился в одном из кресел и лишь потом ответил:

— Смотря, что ты понимаешь под словом "ничего"...

Эрмин готов был поклясться, что его сердце стучит с такой скоростью, что грозит выскочить из груди, а Мелик, словно специально, растягивал слова и говорил ме-едленно.

— Убийство надоедливой служанки к этому относится? — лениво поинтересовался он.

— Что?! — воскликнул Эрмин, вскакивая с кресла, которое с грохотом упало у него за спиной.

Мелик в ответ лишь хищно улыбнулся.

— Нет! О нет! Проклятье! — Молодой лорд де Шелон заметался по гостиной, позабыв про все свои телесные горести. — Нет, Мелик! Что мне делать?! Меня ведь наверняка кто-то видел! Если надругательство над служанкой грозило мне всего лишь общественным порицанием, то ее убийство — это приговор!

— Не паникуй, — с легким раздражением пресек вопли друга Мелик, перекидывая ногу на ногу.

Мелик звонко рассмеялся, а Эрмин вздрогнул — ему внезапно стало жутко. За окном полыхнула молния. Над городом повисли тяжелые темно-серые тучи, грозившиеся с минуты на минуту разразиться колоссальным ливнем.

***

«И зачем ты меня позвал?» — мог бы спросить Сет, но тридцать лет стажа работника Управления давали о себе знать, и он лишь молча подошел к трупу, оглядываясь на небо, от которого вся Рестания ждала самого худшего — первого весеннего ливня.

— Знакомая рука, — и кивнул на лежащий у его ног труп молоденькой девушки в одежде служанки: явно форменное грязно-голубое платье с белоснежным передником.

Сет окинул взглядом тело, приметил ухоженное лицо, опрятные туфельки и недешевую ткань одежды — служанка из богатого дома.

— Чья? — отрывисто спросил Сет, догадываясь, каким будет ответ.

— Убийцы несчастных блудниц.

— Маловато для него ран, он даже в первый раз не ограничивался всего тремя ударами.

— Возможно, что-то заставило его стать сдержаннее, — невозмутимо заметил лекарь.