На новом месте проснёмся вместе!

— Я следила за переменой эмоций на лице женщины. Она была сильно удивлена, а потом на её лице проступило осознание. — Я портальщик, когда засыпаю, неосознанно перемещаюсь.

Кухарка перевела тяжёлый взгляд на дверь, потом вновь посмотрела на меня.

— Мне жаль, дорогая. Понимаю, что не ты выбирала свою судьбу, а она тебя. — Зрачки женщины резко сузились — точно двуликая! — Тебе придётся освоится здесь, среди чужаков… Но прошу. Постарайся скорее найти свое предназначение и уйти из этого дома. Иначе ты сделаешь больно его обитателям.

— О чём вы? — Завороженная вкрадчивым шёпотом, подалась вперёд, но женщина внезапно всплеснула руками.

— У меня же бульон закипает! — Подскочив с места, она двинулась к кастрюлям, на ходу сообщив: — Вечером сделаю ещё фруктовых шариков, раз тебе понравилось! А сейчас можешь идти.

Мне махнули рукой, как бы обозначая — всё, разговор окончен.

И как бы я не пыталась вновь заговорить, женщина ссылалась на сильную занятость и махала рукой. Пришлось уйти.

…

Ближе к ночи, сидела в отведённой мне комнате, которая сильно преобразилась и всё же наполнилась уютом благодаря вещам, накопленным за время путешествий.

Именно сейчас, накинув на плечи тёплый плед, мне в голову пришла идея написать родным. Слишком давно я не получала от них весточки.

Последнее письмо, которое удалось перехватить в одном из городов, было отправлено мне ещё полгода назад. С тех пор, единственное, что я могла делать — это периодически отправлять письма сама, не зная даже, получают ли их родные.

И вот сейчас, когда я наконец остановилась на одном месте, у меня появился шанс получить весточку от родных. Да, пройдёт не менее месяца, прежде чем получу ответ, но ожидание точно стоит того.

Поэтому, сидя в кресле и подложив под лист бумаги книгу, я писала всё, что приходило в голову. Несколько раз комкала бумагу и выкидывала, понимая, что нужно не только дать знать, что я всё ещё жива, но и убедить, что со мной всё в полном порядке, и уже скоро, по крайней мере я на это надеюсь, смогу вернуться домой.

Когда несколько листов было исписано мелким почерком, я вложила их в конверт и вышла из комнаты, надеясь, что дворецкий ещё не ушёл.

Особняк уже успел опустеть. Сквозь окна проникал тусклый сумрачный свет, которого хватало на то, чтобы спуститься вниз и не споткнуться на ровном месте. Тишину же разбавляли только мои шаги.

Мне повезло.