Искра и Тьма

В первых двух повозках лежали щедро обложенные крапивой съестные припасы, а также оружие, доспехи, различная утварь и тому подобная мелочь, в третьей – приданое невесты и ее наряды. Вслед за повозками, на красивой лошади соловой масти, выехала сама Искра, одетая в серый кафтан и в высокие синие сапожки со шнуровкой. К седлу был приторочен лук и колчан со стрелами, на поясе короткий меч. Следом показались служанка Искры, крепкая плечистая девка по имени Буяна, а также книжник и писарь Доброгост – статный сухопарый старик с длинной бородой.

На площади их уже поджидали тридцать конников – дружина Горыни – и он сам, на гнедом коне, в блестящей кольчуге и в сфероконическом шлеме с острым наносником. Подле него находились Девятко, Злоба и Черный Зуб в полном боевом облачении.

У ворот стоял коренастый мужчина; загорелое лицо покрывала густая жесткая борода с яркой седой прядью посередине, – Будивой, воевода Волчьего Стана, который становился, в отсутствие Горыни, главным во всем княжестве, если не считать князя.

– Ну что, Седая Борода, остаешься?

– Остаюсь, государыня, – серьезно пробасил воевода.

– Не скучай!

– Хм… уж лучше скучать, – задумчиво произнес Будивой, почесав голову.

Вокруг шумела толпа, люди желали княжеской дочери удачи и счастья. Искра, посмотрев на брата, не сдержалась и фыркнула. Горыня трясся, по опухшему лицу струились крупные капли пота. Он перехватил ее взгляд и буркнул:

– Отстань.

Искра обернулась к жителям Волчьего Стана.

– Прощайте, друзья! Прощайте, родные! Надеюсь, скоро увидимся!

Венежане не смолкали до тех пор, пока весь эскорт не скрылся из виду в лесу, на восточном берегу, прогрохотав по мосту и окатив пылью прибрежные лачуги.

Пламя свечи, догорая, затрепыхалось и погасло, погрузив унылую ложницу во мрак ночи. Вятко не спал. Горло дико чесалось, он мучительно пытался откашляться, скреб шею заскорузлыми ногтями, но ничего не помогало.

– Где эта курвина дочь, как ее там? Паскуда паршивая… вечно ее где-то носит. Шушукается, небось, с бабами… Неблагодарные… Бросили меня. Ждут моей смерти, никак не дождутся, паскуды, выродки. А я и не умру. Не умру им назло. Черта с два! Буду специально медленно подыхать! Буду дерьмом исходить, пускай нос воротят.