Лорды гор-4. Любовь и корона

Простите, мне нужно поговорить со старшим офицером. Не забудьте растереть лицо и руки, император не оценит отмороженного носа, – напомнил северянин, поспешно отходя от будущей мачехи.

«Сам ты отмороженный! А ведь не очень-то он почтительно говорит об отце», – отметила Виолетта, провожая его взглядом.

Принц кивнул кому-то по пути:

– Кайш, проследи.

«Как псу, – поморщилась девушка. – Охраняй, фас, сидеть».

Слева в шаге от принцессы беззвучно выросла фигура воина, чьи доспехи слабо поблескивали в лунном свете, поклонилась:

– К вашим услугам, ваше высочество.

Не успела Виолетта рта открыть, как справа появился ещё один широкоплечий силуэт. Молодой голос приказал:

– Отойди на два шага, Кайш, ты слишком близко подошёл к особе королевской крови.

В темноте принцесса уже не могла рассмотреть лица говорившего, но догадалась по голосу, что это Яррен, – один из горцев-телохранителей, присланных лордами Белогорья по договору между её матерью, изгнанной в горы, и отцом. Принц Игинир лично отбирал лучших из младших горных лордов для охраны дочери королевы Хелины.

– Забота о её высочестве – наше дело, пока мы в пределах Гардарунта, – продолжил парень. – И за его пределами тоже, сразу предупреждаю. Подходить к нашей принцессе ближе чем на три шага дозволяется только императору и его наследнику.

– Я лишь выполняю приказ, Яррен, – возразил Кайш, но на шаг отступил.

– На два шага, я сказал! – Горец мгновенно налился яростью.

Стычке помешал клич старшего офицера:

– Отряд, по коням! Хем! Ласс-аан!

А к принцессе уже спешил принц Игинир.

– На этот раз вы поедете со мной, миледи, – сказал он, протянув ей обтянутую перчаткой ладонь.

– Невозможно! – высказался самозваный блюститель нравственности Яррен. – Грубое нарушение этикета. Недопустимо!

– Горец, нам не до этикета и не до споров. Мы уберёмся отсюда самым быстрым способом, какой выдержат леди. Ты же видишь, что там творится! – Игинир повернул лицо к югу.

Это не ночная тьма! – с ужасом осознала Виолетта.

– Это же... – Голос Яррена дрогнул, внезапно стал глухим и отчаянным. Он повернулся к кронпринцу. – Ты позволишь мне остаться? Я должен быть там. Я должен помочь!

Летта не успела удивиться ни просьбе, ни тому, что какой-то горец с принцем на ты.