Лорды гор-4. Любовь и корона

Этой придворной наукой девушка владела виртуозно.

– Да и я, как видишь, не служанка, – фыркнул северянин.

– Вижу, вижу, – покладисто согласился Яррен, – такой же спесивец, как твой драгоценный папаша, которого век бы не видеть – настолько наслышан. Принцесса, очнись! Нельзя спать! Да проснись же ты, Летта!

От звука имени, которым её звала только сестра-близняшка, на душе потеплело. Но глаза открывать девушка не спешила, и её опять непочтительно потрясли, как яблоньку, а потом на лоб опустилась жёсткая рука воина, привыкшего к мечу больше, чем к магии.

– Ну, и зачем притворяться? – хмуро поинтересовался он. – Тут каждое мгновенье на счету!

Как он сумел вывести её на чистую воду – загадка.

– Вставайте, ваше высочество, – вспомнил об этикете младший лорд Белогорья. – Мы на земле Севера, но из-за вас застряли слишком близко к границе.

– Быстрее, миледи, – куда более грубо поторопил Игинир.

– Я нечаянно уснула, – сорвалось у Летты, хотя она уже давно взяла себе за правило: никогда не оправдывайся, если на тебе просто хотят сорвать раздражение.

– У вас был обморок, а не сон, – внёс ясность Яррен. – Его высочество за вас испугался.

– Скорее, за нас. Мне показалось, у неё перестало биться сердце, – неприязненно сказал принц, отворачиваясь. – В такой близости от Купола это чревато.

– Какого купола? – Летта непроизвольно проследила за его взглядом и от ужаса едва не закричала.

Свадебный кортеж равнинной принцессы остановился на высоком берегу широкой пограничной реки. Луг был залит лунным светом, казавшимся особенно ярким по сравнению с кошмаром, творившимся на другой стороне реки. Там, где простирались земли Гардарунта.

У кромки противоположного пологого берега опускалась невероятная, огромная, во всё небо, туча тьмы, выстреливая вниз мерзкими, склизкими на вид хоботами смерчей. Хоботы тут же отдёргивались, но там, где сгусткам удавалось коснуться земли, деревья трещали, как в костре, кроны осыпались чёрным пеплом, а в почве появлялись чёрные шевелящиеся проплешины.

Крик застрял в горле девушки, грудь сжало спазмом.

На Гардарунт опускалась Тёмная страна. Оживший кошмар. Сама Тьма.

Накликала, поминая Азархарта.

Любая страна, говорили легенды, может стать Тёмной. Просто однажды на неё опускается Тьма, и живых уже не остаётся. Люди не просто мрут.