Танец на острие клинка

Хотела было вывернуть локоть так, чтобы вылетел наглец из седла и приличия вспомнил, но тут рядом с нами резко осадил своего жеребца начальник охраны – главный помощник караванбаши.

– Абд, разве здесь ты быть должен? – удивился он. Охранник же нехотя отпустил мою руку, отвёл взгляд, уставившись куда-то вдаль. Заметив такую вольность, наиб* схватил нарушителя за ворот кафтана, подтянул к себе и зашипел в лицо как разъярённая кобра: – Ты что творишь, сын хромого осла? Хочешь, чтобы тебя кнутом исполосовали и шакалам на корм кинули? Убирайся немедленно и не смей рядом с госпожой появляться!

*Наиб – в средневековых мусульманских государствах должность заместителя или помощника какого-нибудь начальника.

– Я просто хотел помочь, – резко высвободил свою одежду Абд. – Девчонка задремала и могла упасть.

– Это не твоё дело! – ещё больше взъярился начальник охраны и перетянул подчинённого плетью по спине. – Убирайся, тебе сказано! – Расправившись с охранником, он учтиво, словно шору, приложил ладонь к лицу, даже чуть отвернулся, и только после этого обратился ко мне: – Простите, госпожа, слугу своего нерадивого.

Я медленно слегка наклонила голову – извинения приняты. А когда подняла глаза, рядом уже никого не было. Верблюд мой по-прежнему важно шествовал по раскалённому песку, всем своим видом демонстрируя: то,что не касается еды, – суета сует.

Но происшествие это взволновало меня и разбудило любопытство.

После того дня, когда мне запрещено было посещать школу, прошло четыре года. Дни пролетали незаметно, потому что занята была каждая минута. Каждый день вставала я до первого солнечного луча и спешила на утреннюю разминку, которой отдавала не менее двух часов. Тело моё перестало быть костлявым и по-детски угловатым, оно налилось женственными округлостями, радующими глаз.

Однажды на пустыре за стенами Несса разбили яркие шатры бродячие факиры. Отец позволил тётушкам сводить меня посмотреть их выступления. Сколько разнообразных чудесных действий увидела я тогда! Человек глотал и выдыхал пламя. Старик заунывными звуками дудки вызывал из корзины змею и заставлял её танцевать, поднявшись на хвост.