Танец на острие клинка

И опять вопрос: как?

Мы сидели с отцом на пушистом ковре под чинарой. Яркие звёзды в бархатной темноте неба висели так низко, что казалось,протяни руку и собирай, как ягоды в ладонь.

– Отец, почему девочек не берут в школу? – сколько уже времени прошло с того злосчастного дня, как отец оставил меня дома, но никак не могу смириться с этим.

Сладкий кальянный дым струйкой уплывал вверх, исчезая в густой листве старого дерева. Отец не спешил с ответом. Со вздохом отложил мундштук, отодвинул подушку.

– Знаешь ли ты, пэри моего сердца, чем занимаются танцоры после школы?

– Сражаются!

– Детка, – вздохнул отец и положил мне на плечо тяжёлую руку.

– Они убивают. Именно этому учат в моей школе. Далеко не каждому дано легко, без угрызений совести и боли в сердце лишать жизни себе подобных. Вот скажи: недавно тётя Гарам приютила котёнка...

– Ой, он такой хорошенький! Знаешь, у него глазки голубые. Тётушка говорит, они недавно открылись и позже станут другого цвета. Смешной такой, трогательный…

Отец терпеливо выслушал мои восторги, а потом жёстко спросил:

– Сможешь ему голову отрезать?

– Что? – Я почувствовала, как задрожали губы и глаза защипало от слёз.

– Зачем? Он же маленький, беззащитный и зла никому не делает.

– Тише, тише, девочка моя, – обнял меня отец. – Не хотел, чтобы ты плакала, хочу лишь, чтобы поняла: танцор – это не для всех. И не только по способности двигаться, но и по убеждениям. Не желаю, чтобы твоё сердце стало холодным и не отзывалось на любовь, добро и красоту.

Часто, закончив мою школу, мальчики становятся бессердечными. Иначе не смогут они стать мастерами.

– Поэтому ты так часто прикладываешь руку к сердцу? Тебе жаль тех, кого ты убил?

– Кого-то жаль, кого-то нет. Когда молодым был, не думал об этом, но с каждым годом всё труднее не вспоминать, – отец затянулся ароматным дымом кальяна. – Ты поняла, почему девочек не берут в школу?

– Кажется, да… В книге «Трактат о жизни» написано, что женщина – это жизнь. Поэтому пока она женщина, её необходимо беречь, что бы ни случилось.

Но когда она теряет себя, то теряется и ценность её.

– Какие серьёзные книги ты читаешь, птичка моя, – засмеялся отец, целуя меня в макушку.

За внешними стенами был лабиринт печали и запустения.

Обвалившиеся стены, комнаты полные песка, узкие полутёмные проходы, отсутствие крыши. Люди здесь давно уже не живут. Высохли колодцы и сами ушли? Или разбойники напали и разорили? Мор чёрный всех выжег?

Ответа нет.