Дикое царство. О чем поет Север

– Нанесем узоры хной? – спросила она.

– Давай. – Я не знаю, зачем согласилась. Словно я и правда собиралась на ночь с господином.

Она развела порошок в горячей воде, за которой сходила, а затем принялась наносить узоры на руки, вырисовывая каждую деталь, каждую завитушку. Постепенно узоры стали покрывать обе мои руки, а через час она смыла ее. Красноватый рисунок смотрелся на моем теле необычно, я подняла руки, согнула и разогнула пальцы и осмотрела их.

– Когда ты смотришь, как двигаются твои руки, то движения становятся более плавными, –вдруг сказала Кали.

– Да, есть такое.

Она взяла чуть-чуть розового бальзама и нанесла мне его на щеки. А затем просушенные волосы завила утюжком, нагретым в углях. Кончики прядей стали волнистыми. В детстве я мечтала о волнистых волосах, у моей младшей троюродной сестры Элайзы они такими и были, и я жутко завидовала ей, пока не увидела, с каким трудом она их расчесывает после того, как набегается.

– Ты готова.

Я осмотрела себя в зеркало и пригладила ткань светло-лилового наряда.

– Спасибо, – я кивнула в знак благодарности девушке.

Кали улыбнулась и покинула комнату. За мной зашла Люкасса.

–Я тебя провожу.

– Зачем? – спросила я. – Я знаю, где находится комната господина Дария.

– Такова традиция, – пояснила она. – В прошлый раз он сам тебя увел. Но все разы, что ты ходишь к нему – должны быть освидетельствованы тем, кто тебя уводит.

Гнилые кости! Что за дикая страна! А ну да, это Дикое царство.

– Ладно, – кивнула я. – Идемте, Люкасса-мири.

– Эстер-фисари, – усмехнулась она и взяла меня под руку.

В этот раз я почему-то очень волновалась. Хотя знала, что мы просто ляжем спать, но та ситуация, в которой я оказалась была для меня непривычной и щекотала мне нервы. Люкасса остановилась около комнаты, постучала в двери, а затем открыла, впустила меня и закрыла за мной дверь.

Я вошла, ощущая свои ноги ватными. Дарий стоял по середине комнаты и смотрел прямо на меня.

Я осмотрела его. Он был одет в легкую рубашку и легкие брюки. Под тканью угадывался рельеф его мышцы, его щетина на лице была аккуратно подстрижена по форме, а волосы распущены и слегка зачесаны назад, но при этом прядки все равно небрежно падали ему на лицо, придавая мужчине слегка дикий вид.