Дикое царство. О чем поет Север

Я снова запела, чувствуя, как прохладная сила Лалону сменяется жгущим льдом силы волчицы. Холод или жар. Не всегда понятно, что ощущаешь. Если прыгнуть в холодную прорубь, то кожу жжет точно также, как если это был огонь.

Я пела и пела, набирая силу в голосе. Ощущая, как слабнет волчица, как слезы падают на пол и грудь моего мужа, как зудят узоры на моем бедре. Я стала петь громче, тряхнула волосами. Что-то щелкнуло. Кулон, подаренный Дарием, слетел с моей шеи и упал ему на грудь, рядом с пастью волчицы.

А я продолжала петь, ощущая, как ритм его сердца набирает обороты.

Вокруг нас все подсветилось голубым светом, а из глаз волчицы стали капать слезы, впитываясь в кулон. Камень подсветился и из светло-голубого превратился в синий.

«Храни себя и свой род, Эстер. Храни сердце севера» – передала мне Саригрид перед тем, как ее сердце замолчало.

Я моргнула несколько раз, Лалону лизнул меня в лицо.

Я обняла Дария, прижимаясь щекой и ухом к его груди. Глаза сами закрылись после бессонной ночи. Он был в безопасности, а значит в безопасности была и я.

Дарий

Он проснулся и первое, что ощутил это удивление. Удивление, что он жив, и что тело его не болит. Он поднял руку над собой осматривая ее. Но кожа была целой, в груди не хрипело, хотя ему казалось, что ему поранили легкое, и он даже плевался кровью.

Он опустил руку и ощутил мягкое тело. Дарий приподнялся на руках, притягивая к себе Эстер, которая сопела во сне, прижимаясь щекой к его груди. Он убрал с лица волосы, погладил ее, едва ощутимо поцеловал. Рядом с ним лежала черная волчица. Его взгляд прошелся по ней, зацепился за клеймо и отсутствие лапы. Осознание пришло к нему, кто это.

Лалону лежал, поглядывая на него. Элерин зализывал раны рядом с ним.

«Старая Саригрид отдала все свои силы Эстер, чтоб она смогла исцелить тебя» – сказал его спутник.

«Я теперь должник Севера?»

«Думаю, это она возвращала свой».

Дверь скрипнула, послышались робкие шаги, выглянула кудрявая головка. Кори всхлипнул, а затем понесся к Дарию. Обнял его за шею.

– Ты жив! Жив! Сестренка тебя спасла.

– Я не представлю, как она это сделала, – покачал головой Дарий.

Он приобнял свою жену, которая в его руках казалась еще меньше обычного.