Дикое царство. О чем поет Север

– Разие, – обратился он к девушке. – Я не хотел тебя обидеть, я лишь хочу потрясти за шкирку этого придурка!

– Этим делом не поможешь! – рявкнула я. – Давайте расходиться уже. Придумаем ближе к вечеру что-нибудь. Вас Солен тоже позовет на вечер. И не пяльтесь друг на друга, пожалуйста на вечере.

Радж поднес руку Разие к губам и аккуратно поцеловал. Дарий вытащил его из комнаты, чтоб не было ситуации, что наложница царя осталась в комнате наедине с мужчиной. Радж дернул нервно плечом.

– Эстер, не суди меня. Я не брошу ее, обещаю.

– Главное, чтоб тебя не бросили в клетку к тиграм, – прорычал Дарий.

– Я что-нибудь придумаю. Я вытащу ее.

Дарий взял меня за руку и увел в свою комнату. Когда дверь закрылась, я тихо спросила:

– Сильно злишься?

– На что?

– Я почти накричала на тебя при посторонних.

– А, ты об этом? – Дарий улыбнулся одним уголком губ. – Вовсе нет. Ты такая какая есть. Дикая и упрямая.

Он прильнул к моим губам, прижимая меня к стене. Я резко выдохнула и открыла рот на встречу его языку. Он вытянул мои руки на верх, в мягком, но властном движении, а сам стал целовать шею, нежно покусывая при этом.

Я не сдержалась и издала стон. Дарий поднял меня за талию, прижимая плотнее к стене, а я обвила ногами его. Моя рука вцепилась в его волосы, слегка натягивая. Он заурчал, придвинулся плотнее ко мне.

Мой муж. Мой мужчина!

Я дернула его за рубашку и слегка прикусила зубами шею, Дарий откинул голову и улыбнулся. А затем залез руками мне под юбку, дернул нижние укороченные брюки, служившие здесь нижний бельем.

Сорвал с меня ткань, и его ладонь обжигающе коснулась меня. Я всхлипнула и постаралась прижаться плотнее.

– Моя Эстер, – прохрипел он мне в ухо.

– Только твоя.

Я развязала ему штаны, которые он тут же откинул. Дарий вопросительно посмотрел в сторону кровати, пока я сидела на нем, обхватив его торс бедрами.

– Здесь, – выдохнула я.

И он прижал меня к стене. И какими бы резкими или быстрыми не были иной раз его движения… его губы даже при все сжигающей страсти оставались полны нежности и трепета, а в руках чувствовалось почтение и уважение.

Он любил меня, берег, защищал и делал меня счастливой. Иногда дрожал, когда прикасался ко мне, словно не верил, что я рядом. Принимал меня любой. И яростной, и нежной, резкой и ласковой. Я была полностью его, оставаясь при этом собой.

После дикого порыва страсти он отнес меня на кровать, где положил меня на себя и стал нежно гладить меня по спине, успокаивая, целуя в висок и расслабленно улыбаясь.