Дикое царство. О чем поет Север

Так как моим спутником стал не солнечный лев, то я больше не мог претендовать на звание царя.

– А если бы мог…

– То Солен убил бы меня скорее всего по-тихому. Мне было двенадцать, когда умер отец. Некоторые могли возмутиться ему на троне, сказать, чтоб занял пост регента, пока я не вырасту. Мать долго злилась на меня, говорила, что я струсил. С тех пор мы с ней тяжело общаемся. А какие у тебя были отношения с…

– Теплые, хотя я проводила много времени с Илмой. А отец, когда мне исполнилось четырнадцать, косо смотрел на каждого моего друга.

– У тебя было много друзей?

– Было… но немного. Но он в каждом юноше видел что-то подозрительное. Одного поклялся веником избить.

– Веником, – засмеялся Дарий. – Не очень-то сурово. Ты… кого-нибудь любила?

– Мне нравились некоторые мальчишки, я пыталась даже целоваться.

– Пыталась? Это как?

– Ну там было что-то слюнявое и противное.

– Ты хочешь съездить домой же, да? – спросил он, я молча кивнула. – Тогда давай съездим.

– А тебя отпустят?

– Не сразу, но да.

– Нет?

– Я такая же династия, как и он. Хоть и титул царя у него, но я не обязан беспрекословно все выполнять. Я же… не поехал на Север.

– Я была бы очень рада увидеть Илму, если она жива… А что дальше?

– Я бы хотел… – он прокашлялся. – Чтоб ты стала моей женой.

– Мне всего восемнадцать, – захихикала я.

– А во сколько у вас выходят замуж? – удивленно спросил он.

– Обычно, не раньше двадцати. Но в среднем… в двадцать два.

– Эй. – Он оказался около меня, сел на колени и обнял мои ноги. – Посмотри на меня. Не вини себя за то, что было. Ты ничего плохого не сделала. Ты просто – маленькая раненая волчица. Пожалуйста, не плачь.

Он крепче прижался ко мне, а затем нашел мои губы и стал целовать, мягко и нежно. В этих поцелуях можно было утонуть.

– Так ты станешь моей женой? – спросил он снова. Я посмотрела ему в глаза, которые смотрели на меня с такой надеждой и любовью, несмотря на всю ложь, несмотря на мои поступки. Он все еще хотел быть рядом со мной. – Я буду о тебе заботиться, никогда не причиню тебе боли, я скорее сам себе сердце вырву, чем сделаю это, я буду беречь тебя как самое ценное в моей жизни. Ты и есть – самое дорогое, что у меня есть. Я твой, отныне и навеки.